†енский журнал ‘уперстиль
№228 // 5 декабря 2016 г.
Встать с той ноги. Самый несносный день в году
Попробуем их найти. Вот перед нами слово «несносный». Окрас негативный. Ассоциативно-отрицательный. Мало что положительного проглядывает. Нечто такое, что нельзя или не хватает сил вытерпеть, вынести. «Жизнь в Оренбурге была самая несносная» (Пушкин). «Стой, ямщик! Жара несносная. Дальше ехать не могу» (Некрасов). «Ты - несносный дурак! Я тебя больше видеть не хочу!» (Неизвестный автор).

Страшно представить, какой окрас получается при переносе с человека на целый день. Трудно вообразить, что в такой день должно произойти, чтобы он оправдал свою несносность, чреватую полной невыносимостью. Рука еле удерживается, чтобы не применить близкое к этому определение «черный», однако при нашей неистребимой вере во все самое лучшее это, на наш взгляд, уже слишком. Намеренный перебор.

Следовательно, выражения «несносный день» вполне достаточно. За глаза хватит, чтобы подчеркнуть невыносимость или, скажем, безобразность соотношения всего, что характеризует двадцатичетырехчасовой отрезок мирового времени в нашей жизни.

Вставание человека не с той ноги – начало отрезка, а его окончание – вечерняя ссора с женой по поводу водки и денег. Происходящее между этими двумя событиями сродни происходящему в сумасшедшем доме в период массового обострения буйного помешательства среди врачей. Картина получается настолько невообразимая, что вызывает резкий протест среди пациентов. Бардак ужасающий. Погода за окном усиливает впечатление. Самая несносная погода за весь год. Полное безобразие. Прямо таки дрянь какая-то. Ее даже описывать не хочется. Мелкий снег вперемешку с дождем. И ветер такой, что в оконных рамах свистит, как хулиган в бутылочное горло. Не тянет выходить из теплой квартиры, совсем не тянет. В этой квартире, за которую ипотеку выплачивать еще лет двадцать пять, так все прилично устроено, такие разноцветные подушки на диване и кофемолка такая электрическая, что и самый несносный день в году легко пережить, как и самый сносный.

Теперь сосредоточимся на чем-нибудь таком, которое в нашем представлении выглядит положительным. Загоним в глубины психики понятие «самый несносный день в году». Занявшись этим, мы вскоре обнаружим, что слово «сносный» значительно приятней, чем «несносный». За это и ухватимся.

Ухватившись, вскоре сообразим, что поступили правильно. Знающие о том, что сегодня 5 декабря, то есть самый несносный день в году, мы этим пренебрегли, и теперь 5 декабря мало чем отличается от 4-го и будет похоже на 6-е. Более отдаленные числа во внимание не станем принимать из-за того, что черт его знает, что там такое. Таким образом, сосредоточимся на 5-ом.

Всякий ли законопослушный гражданин РФ способен полностью сконцентрироваться на каком-то там 5-ом числе декабря уходящего года?

Вряд ли что всякий. А еще при условии, что кто-то неизвестно с какого бодуна назначил на это число «самый несносный день в году». Истоки его наверняка уходят в непроглядный сумрак мировой борьбы за место под солнцем, берут начало в первобытных верованиях в торжество сил зла над силами добра. Возможно, что чьи-то происки. Каких-нибудь вуду, которые входили в неистовый транс в попытках вызова самых отмороженных представителей невообразимых кошмаров. Были бы это наши высокопоставленные бюрократы или какие-нибудь косноязычные функционеры, тогда бы можно было что-то понять. А то ведь нет. Это, по всей вероятности, жестокий черный змей из заокеанских народных сказок, непримиримый враг солнца, радости, счастья, цветов, любви и физических упражнений в виде вставания с колен.

Вставание не с той ноги в начале этого дня – упражнение не столько физическое, сколько нравственное. От этого в значительной степени зависит сносность 5 декабря или несносность.

Поэтому, если вы не хотите попасть в какой-нибудь неприятный разлом между временем и пространством, следите за своей ногой. И лучше начать с предыдущего вечера, чем с нынешнего утра, когда уже поздно за чем-нибудь следить. Тратить на это всю жизнь слишком расточительно. Я бы и половину жизни на это не потратил, а не то что всю.

После ноги придется обратить повышенное внимание на самого себя. Во что одет, что съел на завтрак, какая погода на улице, что надо сделать, чтобы на работу не опоздать. Для жены поцеловать мужа перед его уходом из дома бывает столь же не лишним, как и для мужа сладко чмокнуть жену. Можно и ребенку пару приятных слов сказать, если он, конечно, не усвистел в сторону знаний и светлого детства. В подавляющем большинстве случаев подобные действия в отношения родных и близких у многих получаются, но не у всех. У одного моего товарища это получалось почти всю жизнь виртуозно, а у другого не очень. И если первого однажды в ряды регулярной армии чуть было не забрали, то второй окончил полностью четыре высших учебных заведения и написал диссертацию на тему «Синонимы и антонимы слова «несносный». Ему, кстати, 5 декабря позапрошлого года присвоили звание доктора филологических наук.

Тот же, которого чуть было однажды в армию не забрали, сидел как-то раз на стуле напротив меня и рассказывал, как «это несносное» с ним произошло. Числа не помню, однако помню, что повсюду была вполне уже невыносимая советская власть. Я спросил у него: «Как так могло получиться, что тебя срочно в армию забирают?» Он мне сказал: «Вот так и могло!» И к этому стал на повышенных тонах добавлять кое-что по сложнейшей проблеме третьей мировой войны, советско-американского договора «СНВ-2», грядущего коммунизма и грандиозного обмана наивного населения в связи с так и не состоявшимся завозом потрясающе вкусной соленой рыбы в ближайший к нашему дому гастроном «У летчиков». А о том, что за армия, так и не смог пояснить. «Да мало ли какие бывают!» И добавил, чтобы я насчет него не слишком обольщался. «Я, когда надо, в любую армию попаду и всякий раз по-настоящему».



И вот он сидит на стуле, а я напротив сижу. Москва за окном. Числа не помню, но помню, что он рассказывает мне, как его на военную службу забирали. И я понимаю, что все это было не очень сносно, но по-настоящему.

А уж совсем по-настоящему было то, что в большую, как казарма, комнату сначала вообще никто не входил, а затем в нее навалом народу вошло. И, в частности, какой-то крупный военный с красной повязкой на рукаве. А затем в нее вошли еще двое военных покрупнее, которых, скорее всего, давно и бессрочно в армию забрали. А потом в ту же комнату вошел не, скажем, какой-нибудь модный армейский генерал или хотя бы действующий военный полковник, а самая настоящая рыжеволосая женщина необычайной красоты и в белом халате. И тут вот, как в армии, какой-то лейтенант как вдруг заорет: «Ррраавняйсь! Смиррр-на!». А рыжеволосая женщина необычайной красоты вдруг как скажет: «Спустили трусы!». И тотчас оркестр за окном ударил марш. И все двадцать призывников дружно и, словно в едином порыве, спустили. И он (по его информации) тоже так и поступил с его свежими и надетыми утром сатиновыми трусами, немножко даже опередив синхронный порыв всей команды.



А все, что было потом, то это уже из той – второй, воображаемой части. Когда товарища моего, как сейчас помню, в армию забирали. И всякий раз по-настоящему, но, похоже, не 5 декабря.

Владимир Вестер
05.12.2016
Ссылки по теме: мысли, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2021 Суперстиль