†енский журнал ‘уперстиль
№161 // 31 августа 2015 г.
Знаки судьбы. Жениться он был должен
Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино, – печаль минувших дней

В моей душе, чем старе, тем сильней.

А.С. Пушкин

Мало кому дано предугадать ход событий и, осмыслив происходящее, заставить их выстраиваться в нужном порядке. Однако можно избежать многих неверных решений и опасных ситуаций, если научиться вовремя читать знаки судьбы.

Пушкин встретил свою судьбу на балу танцмейстера Йогеля. Это случилось в декабре 1828 года. До этого он как минимум дважды предпринимал попытку изменить свою жизнь путём женитьбы. Спрашивается зачем? Ведь ангел хранитель явно берег его от такого опрометчивого шага.

Осенью 1826 года, когда почти сразу после коронации Николай I возвратил поэта из ссылки, первое, что сделал окрыленный Пушкин, – посватался к девице Софье Пушкиной, своей дальней-дальней родственнице. Но получил отказ. Знак судьбы – иначе не скажешь. У Софьи уже был жених, некий Валериан Панин, смотритель Вдовьего дома. Пушкин в письме к Зубкову В.П., мужу сестры Софьи, писал:

Мерзкий этот Панин, два года влюблен, а свататься собирается на Фоминой неделе – а я вижу раз ее в ложе, в другой на бале, а в третий сватаюсь!.. Ангел мой, уговори ее, упроси ее, настращай ее Паниным скверным и жени меня.

Решительность, соседствующая с безрассудством, была свойственна Пушкину. Но в данном случае сюжет развивался так стремительно, что это можно было объяснить только стремлением поэта наверстать упущенное и наконец-то создать свою семью. Правда после отказа пылкая страсть утихла также быстро, как и возникла, но состояние влюбленности не исчезло, и поэт нашел утешение в доме Ушаковых. Две дочери Николая Васильевича Ушакова Екатерина и Елизавета знали наизусть все стихи Пушкина, а старшая Екатерина была безнадёжно влюблена в поэта.

А в Южной Азии в это время нарождался знак судьбы посерьёзнее. В 1826 году в Индии в очередной раз вспыхнула эпидемия холеры. Она, как личинка насекомого, которая пожирает все вокруг себя, запасаясь энергией для своей новой жизни, быстро распространилась по всей стране и переползла через границу. Далее, следуя уже упомянутому сравнению, личинка превратилась в бабочку и полетела по всей Азии. Эпидемия обернулась пандемией. Это была уже вторая пандемия холеры. Она развивалась так стремительно, что все попытки борьбы с ней были малоэффективны. Следующим на её пути стал Китай, затем она проникла в Афганистан, Иран и Турцию. В 1827 году холера по караванным путям благополучно перекочевала из Афганистана в Хиву и Бухару и в 1828 году поразила киргизские степи.

А Пушкина всё не покидала мысль о женитьбе. В конце 1827 года на балу у графини Тизенгаузен-Хитрово он встретил 19-летнюю Анну Оленину, дочь президента Академии художеств и директора императорской Публичной библиотеки Алексея Николаевича Оленина, и снова влюбился. В мае 1828 года Оленины переехали в свою усадьбу Приютино под Петербургом.

Влюблённый Пушкин стал у них частым гостем и сразу посватался к Анне, но снова получил отказ, о чём в начале сентября в аллегорической форме написал Вяземскому: "…Я пустился в свет, потому что бесприютен".

Вернувшись в Москву, он опять навестил дом Ушаковых. Только теперь уже Екатерина Ушакова была помолвлена с князем Петром Долгоруким. На вопрос Пушкина "С чем же я-то остался?" она язвительно заметила: "С оленьими рогами". Знак судьбы!

Конец октября и весь ноябрь 1828 года Пушкин провёл в Малинниках - тверском имении своих друзей Вульфов. Он свободен, и ему свободно пишется. Здесь он закончил седьмую главу "Евгения Онегина", написал несколько стихотворений, среди которых "Анчар", "Поэт и толпа", "В прохладе сладостной фонтанов…" и др., а в начале декабря перебрался в Москву. И снова искушение! На балу танцмейстера Йогеля поэт встретил 16-летнюю Наталью Гончарову. И снова сильное глубокое чувство и мысль о женитьбе. Весной 1829 года Пушкин просит руки юной красавицы, но ответ матери Гончаровой неопределенный, она ссылается на то, что её дочь ещё очень молода. Это был не отказ, но явно ещё один знак судьбы.

Тем временем холера к середине 1829 года уже свирепствовала в Оренбурге. Её вместе с шерстью и фруктами завёз купеческий караван из Бухары. После чего она стала расползаться по соседним уездам, а ещё через год – объявилась в Астрахани.

В целях борьбы с разразившейся эпидемией были предприняты старые испытанные административные меры: оцепление районов, поражённых болезнью, и организация карантинов. Что творилось в карантинах – это отдельная песня. Исторические справки свидетельствуют, что в провинции они не всегда срабатывали. Мимо карантинов пропускали не только по знакомству, но и за небольшую мзду. Однако, чем ближе к большому городу располагался карантин, тем строже становился административный и медицинский контроль.

Когда в конце XIX века Россию в очередной раз поразила эпидемия холеры, в Астрахани произошла такая история: грузчики с задержанных в карантине судов, пытаясь сбежать на берег, спрятались в гробах и вместе с покойниками были свезены на кладбище. После чего, все перемазанные извёсткой, покинули свои деревянные убежища и разбежались по городу, распространяя заразу и всяческие слухи об издевательстве и самоуправстве врачей. Ну, а дальше эти слухи, сея панику, покатились по России, как снежный ком. В рассказе "Волк" писателя Гарина-Михайловского есть такой эпизод:

"Случилось это осенью, в холерный год. Из Астрахани пришли рабочие и рассказывали на деревне небылицы. Говорили, что нарочно морят народ доктора и даже живых в гроб кладут, поливая их извёсткой. Относительно последнего все клялись и божились, что видели сами своими глазами, как живые выскакивали из гробов и убегали.

На вопрос "какая цель морить народ" отвечали, что, ввиду голода, отпущены деньги на кормёжку и что, чем больше народу перемрет, тем больше порций останется тем, кто кормить будет. Народ слушал и волновался".



Такая народная дремучесть зачастую оборачивалась холерными бунтами.

Объявившись в Астрахани, холера стремительно двинулась вверх по Волге. Когда Пушкин вторично сделал предложение Наталье Гончаровой и получил согласие на брак, холера уже всерьёз бушевала в Царицыне, затем обнаружилась в Саратове и осенью 1830 года добралась до Москвы.

12 сентября 1830 года был издан указ, предписывающий всем губернаторам прилегающих к Поволжью губерний принять срочные карантинные меры, чтобы не допустить распространения болезни. По всему Поволжью были организованы оцепления и карантины. А Пушкин тем временем в Болдино улаживал свои хозяйственные дела, готовил финансовую основу для будущей женитьбы и писал другу Плетнёву в Петербург:

"Ах, мой милый! Что за прелесть здешняя деревня! Вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов".

Так оно и вышло. Холера была тем страшным знаком судьбы, который способствовал вынужденному трёхмесячному затворничеству Пушкина. Выходит, что история Болдинской осени, как наиболее продуктивной и творческой поры в жизни поэта, началась не в 1830 году, а гораздо раньше – ещё в 1826-м и не в России, а в Индии. Добро и зло ходят бок о бок. За это время Пушкин написал более сорока произведений, среди которых последние главы "Евгения Онегина", "Маленькие трагедии", "Повести Белкина", стихи, сказки, статьи. За это время Пушкин три раза пытался прорваться сквозь холерные кордоны к невесте в Москву. "Проклятая холера! Ну, как не сказать, что это злая шутка судьбы? Несмотря на все усилия, я не могу попасть в Москву; я окружен целой цепью карантинов, и притом со всех сторон, так как Нижегородская губерния – самый центр заразы" - писал он П.А. Осиповой в Опочку.

С наступлением холодов в декабре 1830-го эпидемия стала понемногу утихать. 5 декабря Пушкин смог вернуться в ещё окружённую холерными карантинами Москву. Теперь уже никто и ничто не могло остановить его. В феврале 1831 года он венчался с Натальей Гончаровой в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот, не замечая, что знаки судьбы продолжали сопровождать его и во время венчания: упало кольцо, погасла свеча… Но Пушкин упорно шел навстречу своей судьбе.

"Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив", – написал он жене спустя три года после свадьбы.
Сергей Расторгуев
31.08.2015
Ссылки по теме: семья и брак, история, жизнь и судьба
Архив
Темы
Авторы
©2005-2020 Суперстиль