†енский журнал ‘уперстиль
№183 // 30 сентября 2016 г.
Осенние дамы. Новая страница жизни
Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины. Женщины более чутки в таких вопросах. Им хочется стать последней любовью мужчины.

О. Уайльд.

Осень всегда наступает некстати, даже если заявляет о себе заранее — в очаровательные дни августа, наполненные мягким солнечным теплом. Её замечают в листьях берёзы, на которые кое-где легла золотая пыль сентября, и — в первой пряди седых волос, что воспринимается как катастрофа. Её ощущают в заморозках и слишком долгих дождях и в слёзах, вызванных воспоминаниями.

Неужели осень? Неужели не успела: любить так, как никто не умеет, так, чтобы стать последней любовью мужчины? Или быть последней — значит ставить жирную точку в своей женской биографии? Ведь за осенью обязательно придёт зима и напомнит, что жизнь — это, в принципе, чистый лист бумаги и никогда не поздно написать на нём что-то новое, красивое, смелое, живое!

А потом сложить из этого листа кораблик и отправить его в кругосветное плавание по весенним лужам. И где-то его поймает мужчина, который захочет стать последней любовью. А женщине поймёт, что последнее часто становится первым. Так и свершается круговорот любви.

Мисс Селфи

Я понимаю, это фишка,

Снимая всё, со всем стараньем,

Блистая формой, как мартышка;

Ещё блеснуть бы содержаньем!

(А. Коваленко)

Ей нравится делать селфи, потому что она любит себя, одержима своим имиджем в социальных сетях и даже знает, как заработать на этом деньги. Её волнует качество фото и приобретение монопода, лайки, подписчики и комментарии. Это заводит, тешит самолюбие и делает популярной в виртуальном пространстве. Так в вихре воспетой Пушкиным осени или на фоне памятника поэту снимается одинокая женщина, а не счастливое семейство, о чём трогательно пел Окуджава. И не вылетает "птичка", потому что ей просто некуда лететь.

Его ребро

Зачем, скажи, лишил его ребра,

Ведь он мог стать навеки инвалидом?

Так сделай, чтоб она была добра,

Коль для меня она — священный идол.

(М. Ковалёв "Ребро Адама")

Женщины, которые тихи как осень, покорны как листья, что гонит неласковый ветер, милы как улыбка неяркого солнца — точно сделаны из ребра мужчины. Они умеют терпеть и прощать, потому что знают, как ему будет плохо, если это ребро не будет стоять на своём законном месте. Они живут так, как велит тот, кто пожертвовал ребром.

Из чего же созданы другие дамы? Те, кто живёт так, как хочет. Обжигает как июльское солнце в полдень. Свободен как океан и не знает, что такое покорность и с чем её едят. Красивы и страстны. И даже не думают о том, что у мужчины есть рёбра и из одного из них, кажется, принадлежавшего Адаму, пытались сотворить женщину. Она даже может невзначай спросить: как фамилия этого красавца? Что, безусловно, поставит мужчину в тупик и позволит думать, что эта красивая, лёгкая, смеющаяся женщина точно из другого материала.

Некрасивая красавица

Ах, кто ты, дева-красота?

(А. Кольцов "Красавице")

Это как не морское море, не масляное масло, не дождливый дождь. При этом есть не мужественный мужчина, не женственная женщина и невкусный вкус. К тому же все женщины красивы, хотя это выражение и набило оскомину, потому что одни женщины рождаются красавицами, другие — ими становятся. Но есть дамы, в которых отсутствие красоты становится достоинством, которое и зовётся очарованием, прелестью, шармом, изюминкой, а в итоге — называется красотой. Бывает, что такие некрасивые красавицы расцветают не весной своей жизни, а осенью, когда увядание уже коснулось самых красивых красавиц. А они вошли в свою цветущую пору!

Абстрактная тёлка

Одни женщины рождены для того, чтобы быть хорошими жёнами, а другие — для того, чтобы быть хорошими любовницами. Правда, есть исключения: из некоторых женщин не получается ни то, ни другое.

(Г. Курдаева "Про жён и любовниц")

Мужчины делят женское население, которое встречается на их жизненном пути и вызывает интерес, на конкретных женщин и абстрактных тёлок. Но дамам хорошо известно, что в принципе каждая из них имеет риск быть и тем и другим.

К примеру, жена, испепеляя взглядом и парализуя мысли основанной на фактах уверенностью, спрашивает мужа о любовнице: кто это? Можно, холодно глядя ей в глаза, сказать, что это какая-то абстрактная тёлка, не имеющая к нему никакого отношения. Назвать жену тёлкой в разговоре с любовницей трудно, но возможно. Главное, чтобы не возникло подозрений: то есть супруга была ещё молода и свежа и могла дать фору его подруге. А потом самому не запутаться в этом прекрасном стаде, в котором каждая тёлка рогата и хорошо умеет бодаться.

Женщина, у которой есть всё, кроме штампа в паспорте.

Штамп в паспорте… Но счастье ведь не в этом…

Наш штамп любви поставлен в сердце где-то…

Его не видно, но о нём мы знаем,

Когда детей спросонок обнимаем…

(И. Самарина-Лабиринт "Штамп в паспорте")

Любовь без штампа в паспорте возносится до небес как подвиг, как самопожертвование и высшая степень бескорыстия. Но почему-то такой глупый до умности нюанс совместного бытия мужчины и женщины ещё раз доказывает, что в этом тандеме они всё-таки неравны. Оба говорят, что счастливы и не успевают добежать до загса. О чём молчат другие, не трудно догадаться.

Идут годы, осень на карнизах отстукивает каплями дождя, что всё проходит, и любовь — тоже. А где же её "страховка", если муж — не муж, потому что так девственно чиста страница главного документа? Таким образом штамп, эта отметина государства о том, что оно знает их как пару и даже одобряет, становится наваждением, тяжёлым желанием, мечтой, о которой хочется напомнить ему нежно или в сердцах, то просьбой, то упреком. И это — как сделать предложение руки и сердца, поменявшись с мужчиной ролями. Хотя зачем ждать милости от природы, если она даёт сбой? Тем более, если у женщины есть всё, кроме этого самого штампа в паспорте.
Олеся Ольховская
30.09.2016
Ссылки по теме: психология, настроение, мысли, мечты и желания, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль