Мне показалось… У взрослого человека — это не привет из сказки. Это — глюки. Непонятно почему. Не пила, выспалась, без эмоций. Померещилось.

…А дети, они уже не малютки, опять разрисовали и украсили наклейками и надписями все окна — чтоб с любой стороны, с какой бы ни летел Дед Мороз на своих оленях, заметил бы их, а приблизившись, увидел и письма с просьбами. И сразу б ему было чем заняться: ноуты и прочие буки, телефон, самец морской свинки скинни, поездка в "Лагерь приключений"…

Не знаю как Дед Мороз, а я на столько подарков точно не заработала. Что-нибудь придётся исключить. Может самца скинни? Вот лучше б ноутбуки с телефонами сами размножались, а скинии обходились без этого. А приключений и так хватает, можно и не ехать никуда. (Но это моё ворчание никого не интересует точно. Всё, что дети намечтали — исполнится. Матерью. Мною. Под псевдонимом "Дед Мороз".)

Когда-то давно очень развлекал анекдот про английских джентльменов, в котором они праздновали Новый год и разговаривали о сексе. И то и другое было признано ими прекрасным, но редким. Смешным было то, что Новый год случался чаще секса. Теперь, почему-то, не смешно.

Жалко этих джентльменов. Деда Мороза, про которого все вспоминают раз в году с неизменными желаниями: "давай-давай", жалко тоже. Ну и себя, которой всё это предстоит исполнять и исполнять дедоморозовские функции, тоже нельзя не пожалеть. Это с одной стороны.

А с другой. Если б Деда Мороза приходилось изображать чаще? К 8 марта, 1 мая, 1 сентября… Где б ему бедняге сил подарков добыть? А мне где? Но если б подарки от меня, т. е. от Деда Мороза, никем не ожидались — не загадывались — вообще зачем жить?

Наверное, просто пора разобраться, кто он мне, Дед Мороз? Динамика отношений, собственно, такова. В детстве, когда ещё все подарки под ёлкой были для меня, он был мне просто волшебник. В юности я была к нему безразлична — проявляла возрастной шовинизм. А всю остальную жизнь он — это я. Раз в году, не чаще. Но если подумать, что поскольку я бываю только собой — женой — мамой — другом — дочерью — сестрой — и им. Не такой уж и призрачной выходит связь.

Он — Дед, я — мать. Он — навсегда Дед, я — навсегда мать. Ему — дарить и дарить, а мне — соответствовать и соответствовать. И как тут быть? Ну не писать же взрослой тётеньке: "Дорогой дедушка Мороз! Подкинь, пожалуйста, взрослой тётке денег на карточку (банк и счёт), чтоб мне хватило на ноутбуки и телефоны детям, на самца для морской свинки, ну и на подарки родным и друзьям. С уважением, мать."

Ну и что он мне ответит? Вот если б Дед Мороз — без разделения на возраст и температурный режим — писался слитно — дедмороз, обращаться к нему за волшебством нам, людям недетского возраста, было б гораздо легче.

Так что никакого повода, кроме сочувствия, у меня, собственно и нет. Просто неловко и грустно, что пенсионер с ватной бородой и неподъёмной ношей — и есть воплощение наших надежд.

А ему-то кто поможет? Думаю, его главная подмога и последнее упование — не Снегурка продрогшая в гипюре, а коллега — Джин, который пообещал накануне старику выбраться из бутылки и помочь с исполнением всеобщих мечт. Но где-то, видимо подзадержался. А мы-то накупили шампанского и других газированных напитков и все выпускаем газики из бутылок — ау, Джин! И светим ему бенгальскими огнями — посадка для ковра самолёта, ибн Джин, дорогой. Мы тут. Вино пенится, Джин не появляется.

И вот наш-то Дедушка Мороз мечется со своим мешком — туда-сюда, из города в город, с этажа на этаж…

Пусть дети продолжают в него верить и нас озадачивать. Мы справимся. Включим гирлянду на ёлке. Зажжём свечи и бенгальские огни. Выпустим газики из бутылки! Пожелаем друг другу, чтобы мечты не кончались.

И пусть наступит мир во всём мире. На меньшее я не согласна.

Дед Мороз всем даёт шанс побыть волшебниками. Я сама каждый год это прочувственно изображаю и поэтому не перестаю верить в Деда Мороза, потому что верю в себя. И всё сбудется.