Не успевает отгреметь в ушах фейерверк новогодней ночи и опустеть предусмотрительно заготовленные впрок салатницы с "оливье", как нас поджидает коварная послепраздничная депрессия. Некий премудрый англичанин даже вывел формулу этого недуга, самый пик которого приходится на конец второй декады первого новогоднего месяца.

Кажется, что противостоять этому практически невозможно — сам ритм нашей жизни обуславливает и облегчение карманов, и душевное опустошение. И даже те, кто успевает сбежать от январской депрессии на южные моря, только получает отсрочку. Депрессия настигнет его в феврале, только и всего. И стукнет по лбу в самый канун дня Всех Влюблённых… но не о том сейчас речь.

Гораздо интереснее вспомнить, как наши предки, особенно те, что не были избалованы заграничными водами, бал-маскарадами и домашними театрами, а те, кто среди суровых будней, таких же холодных и снежных, ухитрялись радоваться жизни, работать, отдыхать, сочинять песни и сказки, не унывая и не сгибаясь от зимней хандры и разных прочих сплинов.

Стоит, пожалуй, вспомнить, что весь рождественско-новогодний период был в старые времена чередой разных любопытных "приметных" дней и праздников. Всё было расписано и распределено — на что обращать внимание, что делать в том или ином случае.

Судите сами — за пять дней до Рождества (ныне 2 января) на Руси праздновали день Святого Игнатия Богоносца. В деревнях служили молебны, ходили крестным ходом иконы вокруг села, чтобы охранить крестьян, их дома и пашни от всякой напасти. В этот день полагалось особенно настойчиво и щедро угощать всех, кто зашёл в дом "на огонёк".

За два дня до Рождества (сейчас 5 января) был "приметный" праздник святого Федула. Радовались любому ветерку, и даже метели. "Если Федул ветер надул — быть урожаю". В этот день на пашне проводили молитву, традиция которой — в форме заговора — существовала ещё с древних языческих времён…

6 января, в Сочельник, в канун Рождества, делали "большую уборку" в избах: мыли потолки и стены, скоблили ножом и натирали можжевельником полы. Ходили в баню, меняли бельё, накрывали чистой соломой стол. Ели в Сочельник по строгому: капусту с квасом, хлеб, взвар или сочиво. Вечером на стол ставили кутью — и это служило отличным поводом позвать гостей — помните, в Гоголевской "Ночи перед Рождеством" Чуба и кума пригласили к дьяку "на кутью". Кроме угощения кутьей (нередко под чарку, что греха таить), занимались и серьёзными делами: в этот вечер готовились к завтрашнему празднику: затирали пироги, ставили блины, месили тесто для пышек.

С вечера по домам ходила коляда — переодетая молодёжь в вывернутых мехом наружу шубах и со звериными масками на лицах. Величали хозяев, не жалея добрых слов, а те в благодарность наделяли колядующих лакомствами.

С этого дня и до самого Крещения продолжались Святки — время особенно весёлых молодёжных вечеринок, если так можно выразиться, игр, посиделок, катания на льду и прочих забав. При этом дни с Сочельника до Нового года назывались Святыми вечерами, а с первого дня Нового года до Крещения — страшными вечерами. В эти дни особенно берегли скот от порчи; зато именно у хлевов устраивались самые "правильные" гадания: считалось, что именно там в эти ночи бродит нечистая сила, которая может открыть судьбу.

Пока молодые люди развлекались, их родители уже готовились к делам серьёзным: перебирали семена, чинили инвентарь. Зимний солнцеворот означал приближение весны, хлопот об урожае.

Примечали: если на Святках дни стоят пасмурные и не слишком морозные, то хлеб уродится хороший; ясные же, солнечные и морозные дни означали неурожай. Зато ясные звёздные ночи в рождественские праздники предвещали обилие грибов, ягод и орехов.

С Рождества начиналось обычно похолодание. В этот день по древнему обычаю время перед Заутреней было посвящено "обсеванию" изб. Его совершали пастухи. Обходя дома, до рассвета, они поздравляли хозяев с праздником и бросали в каждую избу горсть овса с приговорами: "На живущих, на плодущих, на здоровье". "На полу, под лавкой — ягняток, на лавке — ребяток", "Ягнята за лавочкой, телятки у лавочки, поросятки — по всей избе", "Сею-посею ярой пшеницей, овсом и гречихой на телят, на ягнят и на всех крестьян!"

Рождественское разговенье принято было начинать с обильной и вкусной еды. Готовились разнообразные блюда из свинины, например, обязательный в Рождество поросёнок, начинённый кашей, или кабанья голова с хреном; в обычае было подать к столу окорок запечённый, копчёный или горячий отварной с горохом, жаркое или заливное из поросёнка, студень из свиных ножек. В конце XIX века настоящим "народным" блюдом стала жареная свиная грудинка с картошкой.

Во многих краях и губерниях к празднику пекли из пшеничного теста печенье виде домашней живности — коровок, овечек, петушков. Эти печеньки назывались "козульки" и дарились родным, друзьям, соседским детям, ими даже украшали окна. В построждественскую неделю (сейчас она приходится на 6-13 января) люди ходили друг к другу в гости с поздравлениями и угощениями.

В новогодний (Васильев) вечер крестьянские семьи усаживались всем составом разбирать свиную голову, олицетворяющую плодовитость и благополучие. Ели затёртую из гороха кашу, приговаривали: "Свинку да боровка для Васильева вечерка!"

С этого вечера и до вечера на 18 января была неделя активных святочных гаданий. Гадали при свете лучины, в избах, собираясь на девичники, гадали у бань и амбаров, гадали, выходя на проезжую дорогу…

Вечером перед Крещением, в Крещенский сочельник, также постились, ели постную кашу и овощи. В Тверской губернии в этот день пекли сочни (пирожки из творожного теста) с ягодами; в других местах популярны были пресные тонкие лепёшки из ячневой муки, на конопляном масле. Пекли также блины, медовые сладкие оладьи, постные пироги с горохом, кашей, капустой. Позже стали печь пироги с картошкой.

У калужских крестьян был свой способ приготовления сочива (постной каши): сырой ячмень толкли, приправляли мёдом и парили в печке в закрытой посуде.

Народ примечал: снежное Крещение — будет хороший урожай ржи и пшеницы; то же самое предвещало туманное крещенское утро, снегопад хлопьями и синие облака в полдень — и не упускали возможности порадоваться заранее будущему изобилию. Радовались активно, не забывая согреться веселящей чаркой и под хорошую закуску — ведь с этого дня начинались самые яростные — крещенские — морозы.

Через четыре дня после Крещения отмечали именины Григория. Кроме того, что чествовали всех тёзок святого, смотрели, есть ли иней на стогах. Наличие его обещало много дождей и обилие рыбы в окрестных реках и озёрах. И этому радовались, предвкушая удачную рыбалку.

А на следующий день, на святого Федосея, уже ждали весну. Если день был солнечный, с оттепелью — говорили: " На Федосея тепло — на раннюю весну пошло"… До депрессии ли тут, если уже впереди — долгожданное тепло?

На следующий день, Татьянин, солнышко означало ранний прилёт птиц, скорое лето, тёплый май. Правда, до тёплых весенних дней ещё предстояло пережить страшные "афанасьевские" морозы — Афанасия Ломоноса праздновали на шестой день после святой Татьяны — 31 января.

И ещё надо было выстоять в Сретенские морозы (ещё через пару недель), и во Власьевские (24 февраля), но — впереди была Масленица, с её играми, весельем и окончательными проводами зимы.