†енский журнал ‘уперстиль
№224 // 29 ноября 2016 г.
Вспоминая лето… Хиджаб и стринги
Поздней осенью или ранней весной, гоняя вилкой по блюдцу неугомонный соленый рыжик, приятно вспомнить, как ты этот самый похожий на лису рыжик нашел и, главное, где!

Грибы – самое чувственное летнее удовольствие, особенно белые. Они пошли свиньей в августе, когда надежда на урожай канула в бесконечное небо над березняком. Гриб был везде, даже на моем участке примостился один средних лет боровичок, тучный, как батюшка, тихонечко отфыркиваясь.

А что же было до этого судьбоносного момента? А до этого судьбоносного момента я, как теперь принято говорить у умных людей, коммуницировал с окружающей действительностью. Лето - самое подходящее для этого время. Город Александров. Блошиный рынок. Мужичок не молодой, но страшно деловой, оглядывается как-то тревожно.

На газетке какая-то ржавая дрянь и "Удостоверение тракториста-машиниста третьего класса". 200 целковых. Солнце светит в правый глаз. Разговор с мужичком завязывается, как в рассказе Платонова:

- Поставишь печать, и главное - подпись чтобы была до 91 года, пойдешь в правление, тебе его должны обменять на водительские права и выдать трактор!

- Как трактор?

- Я те говорю!

И пусть правления в деревне давно нет, но "трактор" звучит гордо и убедительно!

И вот я стал я трактористом-машинистом, правда, покуда без трактора, но главное не это. А что? Покуда не ясно, но там видно будет!

Из раздумий меня вывели деревенские девки, вернее, девка - потомок бывших колхозников, - которая скирдовала траву для кроликов в стрингах.

Вот пишут, что деревня, мол, умерла и запсела. Так нет, я вам скажу. Барышни в стрингах, скирдующие сено, дали ей новый шанс. И не только ей, но прочим вперед смотрящим.

Вообще, надобно сказать, что не только наши ядреные барышни креативно подходят к рутинной деревенской работе. Но и пришлый люд.

Вот я стою, к примеру, в очередь в сельпо. Жарко, сонно жужжит муха за стеклом, анемичная продавщица сидит в социальной сети. Она грезит наяву и на меня - ноль внимания. Я тоскую, потому что мне нужен хлеб, соль, спички, а у сдобной продавщицы дефицит общения. И тут ко мне на помощь приходит еще одна девушка, стройная, как кипарис, но в хиджабе.

Это, наконец, выводит сдобную барышню из коматоза. Восточная красавица со смартфоном, от которого у нее нет мочи отлипнуть. И в джинсах, которые, она у прилавка, неожиданно задрав подол своего хиджаба, подтягивает, словно мы все дома, а я то ли муж ее, Василий Алибабаевич, то ли родственник. А еще она просит продавщицу достать ей три пачки сигарет "Кент".

Стринги, хиджаб, новая деревня!

Лето чем хорошо? А тем, что зимой этак душевно не поскирдуешь, не потолкуешь по душам.

Александров, бабушка с первым томом Сергея Наровчатова. Лицо в морщинках, как лучиках света, доброе.

- А еще два тому у вас есть? Здесь написано: в трех томах?

- Может, и есть, а тебе зачем?

И мы с ней говорим о стихах. И жизни, и людях, которые снуют мимо. Оказывается, она читала Наровчатова. Не бабуля – пряник!

А вот еще нагретая, что электрическая плитка, платформа в Сергиеве-Посаде. Бомжик с помятой физиономией, но одетый чисто, вдруг спрашивает и почему-то меня:

- Ты веришь в Бога?

Ну, да, где, как не в Сергиеве-Посаде, и спрашивать-то? И именно на платформе, когда вот-вот придет электричка. Она уже и свистит за поворотом, что чайник. Только без пара.

- Если я скажу "да", то я совру, и если скажу "нет" - тоже…

Он на минуту задумывается и продолжает, словно вопрос был задан самому себе.

- Я работал в Лавре и в этом, как его, "Тихий Дон" который написал…

- В Вешенской?

- В Вешенской! Мне надо на работу устроиться, помоги, братан, мне работа нужна!

- Да я такой же, как ты, – работник творческого труда, без особых перспектив.

Слово "перспектива" его немного озадачивает. Оно холодное и жесткое. И поэтому он продолжает:

- Мне только немного помочь надо, брат, на ноги встать, и я того…

- Того, что?

- Я знаю, что, дай сто рублей!

В Сергиеве-Посаде каждый бомж, что Христос! Откуда он выскочил со своим вопросом. Я как-то не особо задумываюсь над этим, а теперь вот задумался и, словно сороконожка, которая не знает, как теперь ходить, думаю: верю – не верю. Как на ромашках деревенская девка. В стрингах!

Но это все солнышко виновато. Жаркое летнее, желтое, как яичный желток деревенской несушки, несущейся под колеса мотоцикла. Солнышко разоблачило от одежды деревенский люд, который давно не деревенский, а дачный.

А еще на моем участке этим летом жил-был целый зоопарк: фазан, ежи, коты, совы, собаки и прочая птица, не считая летучих мышей.

Сова, словно инспектор дорожно-постовой службы, сидела на осине, задумчиво и философски смотрела вниз, на бренную землю. Когда она вздымала с ветки, то казалось, что летит копна, которую скирдует девка в стрингах.

Сова не знает, что такое стринги. Хорошо ей на этом свете. Светло и ясно, словно жизнь летняя!

Игорь Михайлов
29.11.2016
Ссылки по теме: лето, города
Архив
Темы
Авторы
©2005-2018 Суперстиль