†енский журнал ‘уперстиль
№15 // 29 января 2016 г.
Мужская солидарность. Как Чехов в опалу попал
В 80-90 годы позапрошлого века в Москве недалеко от Хитровского рынка был один модный адрес, где по субботам любили собираться интересные молодые люди, творчески одарённые, ставшие впоследствии известными художниками, литераторами, актёрами… Этот адрес был как бы прототипом советских "квартирников", из которых в своё время тоже выросло множество талантливых авторов и лицедеев.

Это была скромная четырёхкомнатная квартира, расположенная на втором этаже казённого дома Мясницкой полицейской части. Хозяином квартиры был полицейский врач Дмитрий Павлович Кувшинников, но в московских творческих кругах эта квартира была больше известна по имени супруги Дмитрия Павловича Софьи Петровны.

Одну из комнат, самую большую, она превратила в литературно-художественный салон. В Москве, наверное, не было человека, причастного к искусству и литературе, кто бы не побывал здесь. Так и говорили: "Бывать у Софьи Петровны". Вот что писал в своей книге "Москва и москвичи" известный тогда ещё только в узких кругах молодой Гиляровский: "Внизу была большая квартира доктора, где я не раз бывал по субботам, где у Софьи Петровны, супруги доктора, страстной поклонницы литераторов и художников, устраивались вечеринки, где читали, рисовали и потом ужинали. Бывал там … весь наш небольшой кружок “начинающих” и не всегда вкусно сытых молодых будущих…"

"Молодые будущие" — это драматург Гославский, литератор Голоушев (Глаголь), будущий литератор и переводчик Щепкина-Куперник, композитор и музыкальный критик Сахновский, оперный певец Донской, актёры Сумбатов-Южин и Турчанинова, художники Степанов, Досекин, Щербиновский, Ржевская. По приезду в Москву в салон Софьи Петровны обязательно заглядывал Илья Репин. Любили здесь бывать и братья Чеховы.

Как-то раз, в один из субботних вечеров, они притащили с собой Левитана. Левитан учился вместе с Николаем Чеховым, старшим из братьев, в Школе живописи, ваяния и зодчества. Они были дружны и много времени проводили вместе. Это Николай Чехов подсказал Левитану, что на его картине "Осенний день. Сокольники" не хватает переднего плана и нарисовал силуэт дамы, идущей по аллее. А Левитан, в свою очередь, помог Николаю нарисовать небо на картине "Въезд Мессалины в Рим".

Но особенно доверительные отношения сложились у Левитана с Антоном Чеховым. Им обоим тогда ещё не исполнилось и 30-ти — благодатный возраст для мужчины, не обременённого никакими обязательствами. Как сейчас говорят, самый пик сексуальной активности.

Михаил Чехов, младший из братьев, вспоминал: "У Левитана было восхитительно благородное лицо, — я редко потом встречал такие выразительные глаза, такое на редкость художественное сочетание линий. У него был большой нос, но в общей гармонии черт лица это вовсе не замечалось. Женщины находили его прекрасным, он знал это и сильно перед ними кокетничал". Сжигаемый страстями, Левитан был необычайно влюбчив и никогда не останавливался на полпути.

"Его увлечения протекали бурно, у всех на виду, с разными глупостями, до выстрелов включительно. С первого же взгляда на заинтересовавшую его женщину он бросал всё и мчался за ней в погоню, хотя бы она вовсе уезжала из Москвы. Ему ничего не стоило встать перед дамой на колени, где бы он её ни встретил, будь то в аллее парка или в доме при людях... Благодаря одному из его ухаживаний он был вызван на дуэль на симфоническом собрании, прямо на концерте, и тут же в антракте с волнением просил меня быть его секундантом".

Вот такого человека в августе 1886 года и привели братья Чеховы в дом Кувшинниковых. Молодой и талантливый Левитан стал частым гостем салона и близким другом его хозяйки. Софья Петровна любила окружать себя молодыми, подающими надежды дарованиями. Ей уже перевалило за сорок, и компания, которая собиралась у неё по вечерам, позволяла Софье Петровне чувствовала себя вне своего возраста. Дмитрий Павлович был значительно старше своей жены, и тем более, старше её ещё более молодых гостей. Не сказать, чтобы он сильно тяготел к искусству, но он любил жену и уважал её интересы.

Софья Петровна была темноглаза и смугла как мулатка, с прекрасной фигурой и тёмными вьющимися волосами. Прекрасно играла на фортепиано, рисовала и выставлялась. Некоторые её картины были куплены Павлом Третьяковым.

Не смотря на большую разницу в возрасте, темпераментный Левитан не мог пройти мимо такой женщины, его всегда интересовали дамы бальзаковского возраста. Софье Петровне это льстило, не обращая внимания на сплетни и всяческие разговоры, она решила брать у Левитана уроки живописи. Татьяна Щепкина-Куперник, частая гостья салона Софьи Петровны, вспоминала: "Софья просто потеряла голову, а Левитан отдался вихрю её чувств, с удовольствием приняв её заботу и нежность, которых ему так не хватало в жизни — ни в детстве, ни в юности". Чем всё обернулось — известно.

Следующим летом они вместе уехали на этюды под Кинешму в город Плёс. На следующий год история повторилась. По Москве поползли уже конкретные слухи. "Среди наших друзей и знакомых стали определённо поговаривать о том, о чём следовало бы молчать" (из воспоминаний Михаила Чехова). Дмитрий Павлович тоже обо всём догадывался, и когда в его доме собирались гости, всё чаще и чаще уединялся с бутылочкой винца.

Ну а Софья Петровна, овладев Левитаном, постаралась заполнить собой всё его время и полностью посвятила себя этому. Она была женщина смелая, энергичная, душевные терзания в духе толстовской Анны Карениной ей были несвойственны. Это очень раздражало и друзей Левитана, и остальных гостей салона. Многие неодобрительно относились к связи Кувшинниковой с Левитаном, считали такое поведение замужней женщины неприличным и жалели её мужа.

Особенно раздражало происходящее Антона Павловича Чехова, который с Левитаном дружил и как доктор доктора по-мужски уважал Дмитрия Павловича Кувшинникова. Взяв за основу место действия и сложившуюся ситуацию, Чехов написал рассказ. Назвал его "Попрыгунья". В 1892 году рассказ был опубликован в журнале "Север". Что тут началось! Разразился настоящий скандал. Гости салона Софьи Петровны поспешили узнать в персонажах чеховского произведения именно себя и что самое печальное, их постарались узнать и все остальные.

Чехов тотчас попал в опалу. Софья Петровна была жестоко обижена и навсегда закрыла для писателя двери своего дома, актёр Ленский прервал с ним все отношения, а Левитан готов был вызвать друга на дуэль. Чехов как только мог отбивался от необоснованных по его мнению нападок: "Можете себе представить, — писал он Лидии Авиловой, — одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей “Попрыгуньи”... и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика — внешнее сходство: дама пишет красками, муж у неё доктор, и живёт она с художником".

Вся эта история бурно обсуждалась в культурном московском обществе и надолго поссорила Чехова и Левитана. Впрочем, когда у влюбчивого художника завязался новый роман с другой женщиной бальзаковского возраста, друзья помирились, и доверительные отношения между ними были восстановлены. Только вот жить Левитану уже оставалось всего шесть лет. В августе 1900 года его не стало. А в июле 1904 года не стало Чехова. Софья Петровна ненадолго пережила их и ушла летом 1907-го. Всё оказалось — суета и тлен.
Сергей Расторгуев
29.01.2016
Ссылки по теме: литература, история, искусство, имена , знаменитости, жизнь и судьба, время, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2020 Суперстиль