Всем известна китайская притча о драконе и художнике, но мало кто знает, что она - не вымысел, а чистая правда, и история эта основана на неоднократно повторявшихся в прошлом событиях.

Притча гласит, будто жил некогда в деревне Ха, в уезде Хя, художник Хи, который, сколько себя помнил, мечтал нарисовать дракона, однако натура была неуловима. И вот однажды, сидючи у себя дома и горюя на означенную выше тему, Хи увидел, как самый настоящий дракон просунул голову в окошко его хибары. Юный живописец так испугался, что не запомнил, как зверюга выглядел.

Пытливый читатель сразу обратит внимание на тот факт, что если с изображением драконов дела обстояли так неважнецки, отчего же древняя китайская иконография сохранила для потомков множество изображений этих существ. И он (в смысле, читатель) будет абсолютно прав, уличив тем самым специалистов-китаистов в злокозненном снобизме и околонаучном нигилизме. Мы же обратимся к вышеперечисленным трудам, авторы которых поднялись выше предрассудков своего времени и реконструировали старинный китайский обычай в мельчайших подробностях.

Итак, жизнь юного художника Хи была нелегка, поскольку изобиловала несправедливостями бытового и возвышенного свойства. «Ей, рожа, ты мне должен», - отвешивал ему каждый раз при встрече увесистый шелобан мастер по оглоблям Хо. «Ей ты, лентяй! - ворчал на юношу просветленный подвижник Хы, возвращаясь с гор. – Подь-ка сюды». - И стукал нашего героя по заднице своей знаменитой на всю округу суковатой палкой. А челядь господина Хэ, проводящая время по вечерам в поисках приключений, завидев живописца, метелила его каждый раз, и все по-разному. Не со зла, конечно, метелила, а для порядку. Так и тянулись однообразно горемычные дни молодого дарования.

Но вот на самой вершине синего неба возникло вдруг маленькое белое облачко. Оно постепенно росло в размерах, и так же незаметно, в духе «Книги перемен», менялось отношение деревни к нашему рисовальщику. «Уважаемый Хи, не одолжить ли тебе пару монет?» – обращался к нему при встрече мастер по оглоблям Хо. «Вижу, молодой человек, что вы трудолюбивы и талантливы, - говорил ему при встрече просветленный мастер Хы. Даже местная красавица по имени «Сколько яблоко ни надкусывай, все равно целое» была откомандирована к живописцу домой для оказания помощи в хозяйстве и по другой какой надобности и уже пару дней вдохновляла юношу игрой на цыне и пением песен из книги Шицзин. Что было на удивление странно.

Дело в том, что в обычные дни красавица не обращала на Хи, да и на всю деревню, кроме старосты, никакого внимания. И когда весь народ горбатился на рисовых полях, она отправлялась в уездный город Эх, и всегда возвращалась оттуда со связкой монет и отрезом тончайшего шелка. Как это у нее получалось, никто объяснить не мог. Но женщину уважали. И вот теперь она и многие другие оказывали художнику знаки внимания. Теперь Хи чувствовал к себе народное уважение, поэтому понимал, что настает его время.

В то время как мы ведем наш неспешный рассказ, облако зависло над деревней, и уже всем было ясно: к деревне приближается самый настоящий дракон.

«Чудо! Чудо!» – кричали крестьяне и поскорей бежали с полей покрепче запирать окна и двери. «Чудо! Чудо!» – восклицал просветленный Хы, светлея при этом еще больше. «Чудо! Чудо!» – вопил господин Хэ, старательно проверяя засовы. А по деревенской улице, обходя лужи и поглядывая с любопытством по сторонам, шествовал, переваливаясь по-моряцки с ноги на ногу, дракон. Он останавливался у избушки художника и просовывал голову в единственное в деревне открытое окошко.

И тут, по команде деревенского старосты, каждый, от мала до велика, со всех четырех сторон кидались на животное, дабы оно не улетело. Мастер по оглоблям Хо первым отважно бросался на драконью шею, просветленный Хы тут же хватал дракона за хвост, ну а остальная деревня во главе с господином Хэ усаживалась чудищу на спину.

Просунувшийся в окошко дракон временно терял подвижность. И то был звездный час художника, который творил волшебство своими кистями так же непревзойденно и естественно, как солнце дарует нам свет, и река дарит влагу. Полчаса - и работа готова. На портретике – дракон. Как вылитый. А вся деревня, задрав головы, уже любуется не портретиком, а маленьким белым облачком, в кое превратился улетающий восвояси дракон. Облачко, которое вот-вот должно было исчезнуть, но все не исчезает, видимо, подчиняясь даосскому закону иня и яня. И так до следующего раза.

Да, до реформы Гуан-ди часто драконы по деревням шастали, ну, а как все провинции в Поднебесную объединили, так и дудки. Пропали драконы.

А куда пропали, никто ничего об этом не знает и не ведает.