†енский журнал ‘уперстиль
№242 // 23 декабря 2016 г.
Замерзающий мальчик. В ночь перед Рождеством
В России с ХIX века популярны святочные рассказы. Истории о замерзающих мальчиках выжимали слезу у сентиментального обывателя, в тепле и уюте перелистывающего пахнущие свежей типографской краской книжки и попивающего чаёк с вареньем. Но вот Фёдору Михайловичу Достоевскому этот жанр надоел, а заодно и попрошайничающие под Рождество мальчики, и появился знаменитый рассказ "Мальчик у Христа на ёлке", переведённый на все европейские языки. Так в 1876 году, за 240 лет до нынешней весёлой пляски Петуха с Обезьяной, литераторам стало нечего делать, потому что великий мастер диагностировал смерть жанра и поставил ему литературный памятник, увековечив в своей новелле.

Добрый литературный врач Антон Павлович Чехов оживил бедный жанр, смерть которого диагностировал инженер по образованию и сын врача Достоевский. Из рассказов великого мастера миниатюры можно было бы составить подарочный томик под новогоднюю ёлку. Что только ни происходит у Чехова. Юморист не хочет брать выпадающий ему в подарок кукиш с маслом ("Ёлка", 1884). Чиновник отказывается изображать машину на потеху гостям своего начальника ("Либерал", 1884). Квартиросъёмщик раздаёт в качестве подарков вещи домовладельца ("Сон", 1885). Безграмотному чиновнику являются во сне, а затем и наяву знаки препинания ("Восклицательный знак", 1885). Не обходится и без ужасов. В одном из рассказов великий драматург виртуозно соединяет несколько преобразуемых классических литературных сюжетов ("В рождественскую ночь", 1883). Русский предшественник непревзойдённого О. Генри до неузнаваемости меняет и газетный штамп, и "Грозу" Островского. Счёты с жизнью решает свести муж молодой жены, понимая, что не замёрз в буран, к несчастью супруги. Правда, передумывает, да поздно. Неожиданное решение уйти в море навстречу льдам оказывается бесповоротным – сумасшедший парень Петруша, с которым он решает за компанию утонуть, не управляем в его влечении к смерти.

Мальчик в этом рассказе со времён его явления в жанры всемирной словесности изрядно успел подрасти, вымахав до длинного Петруши с безобразно длинными же руками и ногами. Трудно быть мальчиком в литературе. Если у бабы Яги не зажарят, то на Рождество заморозят насмерть. У Гоголя и чёрт с его обезьяньей ловкостью едва не замёрз на Рождество, пока не пропел петух, да уподобляемый петуху и чёрту Вакула не прогнал.

От рождественских чудес даже у кузнеца Вакулы мороз по коже, вот и надумывают под Новый год чеховские мальчики бежать в Америку ("Мальчики", 1887). Могли бы они компанию составить Тому Сойеру Марка Твена, которому как раз 11 лет исполнялось, но литературный трамвай N 11 увёз их не дальше Гостиного двора, откуда и возвращают юных авантюристов, задержав при попытке ещё и пороху накупить в дорогу. Дома искателей приключений радостным лаем встречает пёс Милорд, и не зря радовалась собачка.

В том же году, через четыре дня после публикации в "Петербургской газете" истории об американских мечтателях, газета "Новое время" 25 декабря в качестве рождественского рассказа публикует известную ныне каждому российскому мальчику "Каштанку". Это в реальной жизни вначале медики всё испытывают на собаках, а затем уж принимаются за мальчиков и девочек – в литературе наоборот. В литературе собачкам идёт то, что на мальчиках проверено. Каштанка, теряясь, не замерзает в снегу, а делает блистательную цирковую карьеру, но и на вершине славы узнаёт своих старых друзей и возвращается с ними в их убогую каморку, а пережитые приключения вспоминает как сон.

Похороненный Достоевским и оживлённый врачом Чеховым жанр рождественского рассказа преобразил и принарядил Леонид Андреев. Юрист по образованию, он не мог провоцировать вымогательство, которое из новогодней песенки-колядки попрошайничающих детей превратилось в жанр промышляющих пером фельетонистов. И в святочном рассказе "Ангелочек", опубликованном 25 декабря 1899 года, Леонид Андреев заменил сиротку, умирающего от холода на задворках сияющего витринами праздничного города, юным карикатуристом, но у Андреева никто не замерзал, а всего лишь таял от тепла восковый ангелочек, которого выпросил в подарок юный карикатурист.

Наступил новый век, ангелочков и мальчиков потеснили пионеры. Но и в 1938-м голенький годовалый Петя начинал абсурдную "Ёлку у Ивановых" Александра Введенского, вопрошая из таза: "Будет ёлка? Будет. А вдруг не будет. Вдруг я умру". В популярной же кинокомедии 1970-х "Ирония судьбы" роль замерзающего мальчика исполняет старомодный любовник Ипполит, который вначале мёрзнет под окнами, а затем и под душ идёт купаться, то ли как купец из "Рождественской ночи" Чехова, то ли как Петя из "Ёлки у Ивановых" Введенского.

Идут века, рождественские истории меняются, но не заканчиваются. Есть что почитать, да и что посмотреть на Новый год и Обезьяне с Петухом. Чем они хуже Каштанки? Тоже походить в мальчиках могут.

Дмитрий Пэн
23.12.2016
Ссылки по теме: праздники, Новый год, литература, книги
Архив
Темы
Авторы
©2005-2018 Суперстиль