Сегодня – международный день языка. Великого и могучего. Отметим этот день первым пришедшим на ум выражением. Зависит от ситуации. От того, где, с кем и чем отмечать. От обстоятельств. От давки в метро. От духоты и гололеда. От жены. От мужа. От начальства. От сумятицы в голове. И наверняка хороший человек отметит этот день хорошими стихами, влюбленный – признанием в любви, отдыхающий на пляже, военный строевым шагом, политик вниманием к народу. У всякого – свой язык. Великий и могучий.

"Пиплы! Труба завет! Все на тусовку!" - воззвание прошлых лет. Сегодня его нет. Сегодня всюду такой язык, которого раньше не было. Слов много, а смысл уловить невозможно. Сегодня великий и могучий грозит стать бессмысленным и больным. Недаром реклама призывает: "Съешь головку чеснока, и шляпа двести лет с головы не слетит!" Вы понимаете, что с вами будет через двести лет?

Не знаю, что там будет через двести лет. Знаю, что сегодня что-то произошло и с языком, и с нашим умением на нем говорить. Мальчики, девочки, мужчины, женщины. Все о чем-то говорят. Непрерывно. Минуты не проходит, чтобы все о чем-то ни говорили. Но исключительно про "бабки". Не исключительно и не про бабки говорят лишь те, кто воспитан на сказках Пушкина, шутках Жванецкого, фильмах Чаплина и повести "Тимур и его команда". Воспитанные на смартфонах и электронных играх последнего поколения разучиваются о чем-либо говорить в начальном школьном возрасте. Все остальные переходят на английский.

Пиплы стали окончательно "постсоветскими", почувствовав непреодолимую тягу ко всему советскому. За последние десять лет тяга усилилась, уступая лишь общесемейному "шопингу" и общенациональному "пофигизму". Пошли в ход полузабытые "советизмы". Такие, как "скоммуниздить", "серпом по молоту" ("фэйсом об тэйбл"), "сексот", "аллилуйщина" или "власть и бабки – близнецы-братья". К этому добавляются модные слова и выражения, вроде: "пососатка", "амфороид", "как огурец, замоченный в сортире", "танцуй и не чавкай". Под влиянием новейших общественных отношений классическое выражение "Жизнь стала лучше, жить стало веселей" звучит практически без всяких лексических искажений. Поддался реформированию лишь "Красный богатырь": основное мужское достоинство, названное так по имени советской пошивочной фабрики. Его теперь стараются не преподнести любимой в качестве подарка на 8-е марта, а забить на всё, о чем только фантазия подскажет. Но в основном друг на друга. Так и говорят: "А я на тебя богатыря забил! Вот тебе и весь римейк!"

Кинематографические герои, именуемые в простонародье "барбосами", тоже научились изъясняться на каком-то своем языке. В редких промежутках между стрельбой друг по другу, ездой на тачках, пьянками, аферами и дебошами они научились вести такие беседы, которые невозможно понять. Где они слышали такие слова? Кто их придумал для них? Для чего?

Все прочие "барбосы", рассекающие на тачках туманные просторы родины, выражаются кратко и ясно: "Чувак, а ежели в гузло тебе?" Что в переводе на великий и могучий означает: "Вы нас не трогайте, и мы вас не тронем". Выражение "пора сваливать" удачно коррелирует с возрастающим неприятием хамства и неприкрытой начесаловки населения со стороны ЖКХ.

Жесткая экономическая обстановка оставляет всё меньше надежд на возрождение романтики межполовых отношений. Вместо всех этих "вздохов под луной" и вальсирующей музыки на рассвете, всех этих песен под балконом любимой, букетов белых гладиолусов и ласковых объяснений на парковых скамейках, в ход идут "автогенная долбежка", "фаловать", "зажигать на тачке", "забань лохудру" и "весело трясти кроватью". А что происходит потом, когда участники очередного любовного приключения погружаются в рутину жизни! Какая тряска! На каком языке они между собой говорят в условиях советской двухкомнатной "хрущобы", где, кроме них, проживают еще теща с любовником, племянница с мужем, деверь со снохой и их трое маленьких ребятишек! Где бабки взять на ипотеку?

Современное слово лечит. Но не могучей силой языка, а верой в авторитет произносящего. Раньше были Ленин, Сталин, Чумак и Кашпировский. Теперь – десятки, если не сотни, магов и волшебников, колдунов и колдуний. Ворожеи и ясновидящие с помощью заклинаний стремятся за бабки вернуть женам мужей, а мужьям любовниц. О бесплодности таких попыток говорят лишь доктора медицинских наук. То есть те, кто по психиатрии кое-что знают, однако ни шута не понимают ни в силе слова, ни в силе языка. Великий и могучий, безусловно, способен на всё. Он и на расстоянии кого угодно вылечит. Всё от мага зависит или, к примеру, от колдуна. С учетом "стопудового хохмачества" и "запойного комедианства".

А этот вопрос "Ну и чё?". Утром, в транспорте, на работе, дома, среди людей и машин. В ресторане. Наряду с музыкой, едой и магическими заклинаниями. Во всей нашей "виртуальной реальности" "Ну и чё?" приобретает всё больший размах и разнообразие смыслов. Более сложный вопрос "Что же делать?" теряет актуальность в реальности обыкновенной. И самые грамотные, которые и Канта знают, и Пушкина читали, особенно беспокоятся о том, что всё это – "горький обман" с неправомерным использованием великого и могучего нашего языка. Пиплы куда-то идут, а тусовка редеет.