†енский журнал ‘уперстиль
№7 // 19 января 2016 г.
Если холодно и грустно. Ответ зимней депрессии
Признаться, у меня не так уж мало знакомых, которые с приближением зимы начинает жаловаться на холода, тоску и скуку. "Вот бы куда-нибудь на Мальдивы, круглый год лето и никаких тебе шапок и валенок!", "Достали уже со своими прогнозами, сегодня обещают одно, завтра другое, за окном все равно третье", "Новый год? Черт, опять тащиться по магазинам!". Как бы там ни было, от подобных настроений каждый спасается по-своему: выставки и музеи зимой, по счастью, никуда не деваются, кино выходит с завидной регулярностью, да и соцсети пока еще не отключили. А если общаться ни с кем не хочется, в анонсах ничего нового, за окнами мороз или слякоть? Пожалуй, и на это у нас найдется ответ.

Николай Олейников "Число неизреченного". М., ОГИ, 2015.

"Берегись Николая Олейникова//Чей девиз — никогда не жалей никого". Адресат этих строк прожил короткую, но весьма интересную жизнь, в гражданскую войну испытав приключения не хуже тех, что описаны в "Тихом Доне", а после став другом Даниила Хармса, Николая Заболоцкого и других обэриутов (ОБЭРИУ - Объединение реального искусства, последняя группа литературного авангарда в России в 1930-х годах – прим. ред.), а также одним из создателей самых веселых детских журналов "Еж" и "Чиж".

Только он мог одновременно придумывать забавные "комиксы" о приключениях неутомимого путешественника Макара Свирепого и писать "черноюморные" стихи о гибели таракана и жуке-антисемите. "Чиж-паралитик//Чиж-сифилитик//Чиж-маразматик//Чиж-идиот", - грубо переиначивал он стихотворение собрата, и пойди пойми, что это было: то ли попытка доказать, что стихи действительно не манная каша, то ли маска обывателя в духе Зощенко, вдруг решившего заговорить в рифму.

Представленный том включает едва ли не все ценное в творчестве Николая Олейникова — а разобраться в его хитросплетениях поможет вступительная статья Олега Лекманова и Михаила Свердлова, по обстоятельности способная поспорить с иной монографией.

Спайк Миллигэн "Пакун". М., LiveBook, 2015.

В родной Ирландии актер и писатель Спайк Миллиган популярен и известен едва ли не больше, чем Эдвард Лир или Роальд Даль: его радио-шоу "Балбесы" обожал юный Джон Леннон, короткометражка "Бегая, прыгая и стоя на месте" предвосхитила творчество "Монти Пайтон", а роман "Пакун", вышедший в 1963 году, до сих пор переиздается едва ли не каждый год и входит в число любимых книг Дэвида Боуи. И вправду, как тут не улыбнуться?

"Среди танцоров завязалось три драки, но разница оказалась почти неуловимой". "Многие от жажды мрут, а ирландцы с ней рождаются", "Я на расписание поезда никогда внимания не обращал. Ходит себе туда-сюда, и ладно" (последняя фраза, что характерно, принадлежит железнодорожнику).

В круговороте жизни маленькой ирландской деревушки смешались полицейский-китаец, члены Ирландской революционной армии, политики, которых угораздило провести через деревушку государственные границы (помните "Закон есть закон"?), и вечный маленький человек, кипучий лентяй Дэн Миллиган. Впрочем, книжки такого рода лучше читать, нежели говорить, ибо главное их богатство — в стиле и языке.

Юрий Коваль "Самая легкая лодка в мире". М., Аст, 2011 (Серия "Внеклассное чтение").

Юрий Коваль — один из тех авторов, прелесть которых нередко открываешь для себя уже после знакомства с Гоголем, Толстым, Тургеневым и остальными. Сам он некогда вполне сознательно избрал долю детского писателя и в этом качестве обрел любовь сотен читателей. Книги его, пропитанные лиризмом и любовью к приключениям, продолжают издаваться и по сей день, свидетельство чему - книга, куда, помимо повести о плавании по волшебному озеру, вошли два цикла рассказов — "Листобой" и "Чистый дор".

"У меня дети малые дома сидят, плачут, клеенки хочут ", - переругивается с продавцом дама в сельпо, где "выбросили" дефицитную клеенку.

"Ваше величество! Там за столом сидит какой-то тип и накрывает наших ребят стаканами", - докладывает королю землероек разведчик, пробравшийся в охотничью избушку.

"И вот тут, когда милиционер повернулся спиной, проклятый картофельный пес-обманщик встал вдруг на задние лапы и чудовищно гаркнул сержанту в самое ухо".

Казалось бы, обычные рассказы с незатейливым юмором, но...

"Я глотнул еще раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы - времени, когда вода закрывает глаза".

Бертран Мейер-Стабли "Одри Хепберн". М., Молодая гвардия, 2015. (Серия "ЖЗЛ — Малая серия")

"Бог создал ангела — и уничтожил формулу". Именно эта мысль приходит в голову, когда видишь на экране несравненную Одри Хепберн. Сложные отношения с отцом, оказавшимся в тюрьме за поддержку британских фашистов, долгие годы оккупации, после которых Одри регулярно отказывалась от участия в постановке "Дневника Анны Франк": "Я пережила то же самое, поэтому, прошу вас, не надо!", неуверенный старт в эпизодических ролях — и мгновенный взлет, роли, ставшие шедеврами, внезапный "уход на пенсию", работа в ЮНИСЕФ и грустная смерть.

И обо всем этом рассказывается в небольшой книжке, которая может приятно удивить даже тех, кто читал куда более обстоятельную биографию за авторством Дональда Спото. Немалая заслуга в этой части принадлежит не только автору текста, но и тем, кто отвечал за "визуальный ряд": помимо традиционных фотографий сюда включены копии плакатов к самым известным фильмам Одри, а основное повествование дополнено приложением о ее работе в ЮНИСЕФ и цитатами из речей, проникнутых искренней любовью к людям. А ведь не потерять в Голливуде душу — пожалуй, самое главное испытание.
Сергей Князев
19.01.2016
Ссылки по теме: стресс и депрессия
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль