†енский журнал ‘уперстиль
№47 // 18 марта 2016 г.
Сальвадор. Жизнь на вулкане
Чего ждать от Сан-Сальвадора — непонятно. То ли опасаться, то ли удивляться. Опасаться можно дурной славы, связанной с печально знаменитыми бандами "мара", которые сделали эту страну за последние 20 лет, наряду с Гондурасом, одной из самых опасных в Латинской Америке. Но мне не привыкать, скорее буду удивляться. Латинская Америка удивлять умеет. Есть в ней своя изюминка или даже скорее вишенка на торте, если под тортом иметь в виду земной шарик.

Большинство людей, оказывается, совсем ничего не знает о Сальвадоре. Максимум, что вспоминают, американский боевик "Сальвадор", полный красно-чёрных знамён, автоматов и политических убийств 1980-х. Сами сальвадорцы тоже помнят об этом жестоком периоде своей жизни, вот даже международный аэропорт Comalapa теперь называется именем монсеньёра Оскара Ромеро — архиепископа, защитника бедных и обездоленных, убитого в марте 1980-го, всего за несколько дней до начала гражданской войны.

Маленькую центральноамериканскую республику, расположенную между Гватемалой и Гондурасом, очень часто путают с бразильским городом Сальвадор де Баия. Она должна вроде бы соответствовать нашим штампам о латиноамериканских странах, этакая индейская банановая республика.

Однако, монокультуры, каковой можно условно назвать, например, бананы — тут нет. Когда-то такой культурой был "аньиль", или индиго, который производился ещё майя и использовался в окраске храмов и туник священников, в XVII-XVIII веках экспорт индиго составлял даже 77% всего центральноамериканского экспорта. А потом мир как всегда резко изменился, спрос на индиго упал. Европа и США стали покупать более дешёвое индиго в Азии, и всё, пришла пора для развития кофе и какао. Но и они всё-таки монокультурой не стали, хотя и послужили прогрессу и постройке портов и железных дорог.

Чисто индейской эту страну, пожалуй, тоже не назовёшь. В отличие от Гватемалы, в которой сохранилось огромное количество этносов, со своей культурой и языками, в Сальвадоре об индейцах напоминают лишь географические названия, смуглый цвет кожи жителей и гастрономические пристрастия. Почти всех настоящих индейцев, выживших после испанской конкисты, истребили в 30-е годы прошлого века в результате крупнейших в Америке коммунистических восстаний под руководством знаменитого (его именем назван левый Фронт Национального Освобождения, которому сочувствовал Советский Союз) Фарабундо Марти.

Тогда, в 1932 году, восстание было подавлено (даже США и Канада любезно предложили свою помощь в подавлении сопротивления, направив в порты Сальвадора пару военных крейсеров). А вместе с 48 тысячами расстрелянных, зарубленных мачете и сожжённых крестьян-пипиль, сочувствовавших левым, были уничтожены практически полностью язык науат и огромный пласт индейской культуры. После чего немногие выжившие перестали надевать традиционную одежду и стали испаноязычными.

И вообще, страны Сальвадор очень долго не существовало. Это была часть генерал-капитанства Гватемалы (местные жители индейцы пипиль, ведущие свой род от тольтеков, пришли на территорию нынешнего Сальвадора из Мексики), входившая вместе с ней сначала в Мексиканскую империю, а потом, в 1823 году, на карте Америки появилось федеративное государство Соединённые Провинции Центральной Америки, куда вошли современные Гватемала, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа и Коста-Рика. Федеративная республика просуществовала недолго и пала жертвой внутренних разборок и войн.

С 1839 года Сальвадор — самостоятельное государство. Однако от Гватемалы многое зависит и сегодня. Здесь говорят: "Гватемала чихает, а Сальвадор подхватывает простуду". Это, пожалуй, самая густонаселённая страна в Центральной Америке и единственная, не имеющая выхода к обоим океанам, зажатая вулканами со всех сторон.

Столица страны Сан-Сальвадор, куда можно из Европы долететь через Испанию или Францию с пересадкой в Коста-Рике, встречает прекрасной тропической погодой — жарой и влажностью. И оказывается огромным, по меркам Центральной Америки, мегаполисом. Население Сан-Сальвадора почти 2 миллиона человек на 6-миллионную страну.

Основанный и названный в честь Божественного Спасителя мира Сан-Сальвадор залит солнцем. Он лежит в долине и прекрасно просматривается со смотровых площадок на высоких холмах. А вдали виден нависающий над городом вулкан Сан-Сальвадор. Здесь есть всё, что нужно в современной жизни: театры (в том числе оперный), библиотеки и музеи, блестящие торговые зоны (такие, как знаменитый молл Метросентро, который, может, и не самый люксовый с точки зрения брендов и архитектурных излишеств, но зато самый большой в Центральной Америке с посещаемостью 1,8 миллионов человек в месяц), спортивные комплексы и отличные парки, 7 университетов и довольно развитая система общественного транспорта.

"Опасно ли здесь гулять вечером?" — задаю я вопрос гиду Антонио.

"Да нет, гуляй себе. Здесь. Вот в этом районе (район гостиницы Интерконтиненталь, самой шикарной в городе, считается престижным и безопасным) совершенно спокойно. А подальше, в центре, надо быть аккуратней, ну, как и везде".

Отважившись пройтись по тому самому центру, я обнаружила, что не всё так страшно, как казалось. Классика Сан-Сальвадора — Исторический центр с Кафедральным собором и Национальным дворцом, Национальный театр, построенный в стиле французского Ренессанса и объявленный национальным памятником архитектуры в 1979 году, — сохранилась довольно неплохо, хотя зданий колониальной эпохи, подобных роскошным дворцам Лимы или особнякам колумбийской Картахены, тут не сыскать.

Надо учесть землетрясения, последнее из которых в 1986 году повредило многие архитектурные сооружения, социальные волнения и гражданскую войну, которую все отчаянно пытаются забыть и преодолеть, но не всегда получается.

Сейчас мэрия начала реставрировать центр и постепенно открывать его для туристов, даже появились туристические маршруты там, где остались импозантные классицистические здания, и где несколько лет назад ещё туристами и не пахло. Заодно восстанавливают и наследие аудиовизуальное. Одной из интересных для посещения точек столицы, без сомнения, можно назвать Музей слова и изображения, собравший отголоски индейских культур в видео, музыке, радиопрограммах — своеобразный уголок памяти, показывающий историю с необычной стороны: говорящий голосами детей участников и жертв военных конфликтов, голосами знаменитой подпольной радиостанции "Венсеремос", вещавшей с гор Морасан в течение 11 лет гражданской войны.

Экспозиции из собрания шведского этнографа Карла Хартмана об индейцах региона Исалько в 80-годы XIX века, например, показывают, как нестабилен наш мир, и как уничтожение древних культур может занять не 500 лет колонизации, а всего лишь 20-30. Одно поколение.

Ещё одна трогательная и одновременно страшная детская экспозиция — "Анна Франк и наши голоса". Подростки и дети из Сальвадора, Никарагуа, Коста-Рики свидетельствуют, обвиняют и просто повествуют о самых страшных моментах гражданских войн и геноцида в Центральной Америке ХХ века.

Теперь в историческом центре почти не осталось стихийных рынков, которые сплошными рядами прилавков со всякой копеечной всячиной и кучами мусора отпугивали не только путешественников, но и самих горожан. Посажены деревья и установлены урны, а университетский городок и прилегающие кварталы полны молодёжи днём и вечером.

А где же зловещие "мара"? Обитают лишь в трущобах или есть и там, где хорошо одетые респектабельные люди сидят в ресторанах и на верандах? "Ну куда ж без них, — отвечает Антонио, вздыхая. — Да вот они, — указывает он на граффити на ближайшем бетонном заграждении. — Метят территорию. Вот от этого перекрёстка одна банда, дальше — другая. Но они не нападают на прохожих. Так, с помощью граффити предупреждают о своём присутствии".

По данным одной из самых влиятельных сальвадорских газет "Эль Комерсио" в банды "мара" вовлечены более 70 000 подростков из бедных районов, а в тюрьмах находятся более 10 000. Это где-то 470 242 человека (включая самих участников и членов их семей). Примерно получается, что 10% населения живёт за счёт криминального бизнеса или имеет связь с членами бандформирований. Без преувеличения, огромная цифра, причём официальная — по результатам переписи Министерства Юстиции и Безопасности.

У них есть смотрящие на улицах и собственный язык символов — татуировки на лицах и теле, стиль одежды, причёски, жесты. Одни носят исключительно чёрное, называются "рокерос" ("любители рока" (исп.)). Другие отличаются низко спущенными на заднице штанами. Но это не просто гопный криминал.

Говорят, что термин "марас" происходит от названия муравьев — marahonta, известных нападением на своих потенциальных жертв большими группами. Но "марас" давно перестали быть просто молодёжными уличными бандами и стали настоящими криминальными организациями со сложной иерархической структурой. В большой степени "марас" — продукт гражданской войны.

"Они монополизировали некоторые экономические структуры, — продолжает свой рассказ Антонио, пока мы пьём кофе среди воркующих фонтанов и пальм торгового центра. — Обзавелись настоящим военным вооружением. У них прекрасно организована логистика, достаточно денег от наркотрафика и торговли людьми. Прошедшие пару лет назад в Сальвадоре выборы, на которых победили представители левых и небезызвестного фронта им. Фарабундо Марти, очень тревожат мыслящих людей. “Марас” смогли с ними договориться, и, хотя никто об этом не говорит, многие в Сальвадоре знают о том, что“марас” стоят за спиной правительства. Перед выборами “марас”, при посредничестве правительства и церкви, смогли договориться между собой о перемирии и уровень убийств сразу же радикально снизился. Ведь именно этими группировками совершается 50% убийств в стране, а 30% их жертв — это сами же члены враждующих кланов. По большому счёту, нужна настоящая государственная политика, чтобы начать реально бороться с ними. А государство в растерянности перед этим растущим феноменом. Сейчас, правда, Гондурас вырвал у Сальвадора грустную пальму первенства самой криминальной страны в мире".

Откуда взялись эти банды? А вот представьте себе последствия 12-летней гражданской войны, продолжавшейся с 1980 по 1992 год. 75 000 человек погибло или вынуждено было бежать, среди них — дети и подростки. Бывшие партизаны и просто убегавшие от войны, пережившие массовые убийства и исчезновения, где было уже всё равно, кто свой, а кто чужой, все они рванули в соседние страны и, конечно, в США. Эти люди составили почти 25% населения Сальвадора. Поселившись в таких же маргинальных районах, откуда пришли, но теперь в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, столкнулись с дискриминацией со стороны мексиканцев, афроамериканцев и белых. И однажды группа сальвадорцев с 13-й улицы Лос-Анджелеса объединилась, чтобы защитить себя от подобной же банды мексиканцев с 18-й улицы. Так появилась печально известная Мара Сальватруча или MS-13. Все они были обучены гражданской войной. Постепенно из уличных группировок "мара" превратились в иерархическую криминальную мафию.

Сегодня в эмиграции живут почти 2 миллиона из 6-миллионного населения страны, из них 1,6 миллионов — в США, а это — 26% населения. Они отправляют родственникам около 4 миллиардов долларов в год, или 10% ВНП страны.

Новое поколение сальвадорских "мара" — это уже даже и не совсем маргиналы. Это поколение "брошенных" детей, выросших без родителей, тяжким трудом зарабатывающих хлеб насущный в США. Они живут на попечении родственников, получают ежемесячные денежные посылки, и не особо задумываются о том, как эти деньги достаются. Участие в бандах для них способ самоутверждения. А также это те, кого депортировали из США, и кто составил костяк новых "мара", глотнув адреналину на улицах американских городов.

Сальвадорская мафия сегодня присутствует зримо и незримо где-то в параллельной реальности — в новостях и полицейских сводках, а также в уличных граффити. Обычному туристу, скорее всего, абсолютно ничего не грозит, если конечно он не отправится искать приключений на пятую точку в криминальные районы.

Делать из местных "фавел" туристический аттракцион, как в Рио, здесь ещё не додумались. Но не мафией единой, как говорится… Сальвадор был частью мира майя, как и многие другие крупные поселения в Гватемале, Белизе, Гондурасе и Мексике. Одно из таких поселений находится совсем недалеко от столицы, примерно в часе езды. И носит титул "Центральноамериканские Помпеи". Туда я и отправилась.

С итальянским городом, погибшим от извержения, его роднит столь же печальная участь, хотя масштабы трагедии несопоставимы. Хойя-де-Серен — расположенная в долине Запотитан небольшая деревушка, жители которой в 600 году нашей эры, видимо, успели убежать, бросив всё нажитое непосильным трудом, от огненного кошмара, свалившегося на их голову благодаря вулкану Кальдера. Раньше Хойя-де-Серен входила в одну из крупнейших латифундий Центральной Америки — гасиенду Сан-Андрес. Сейчас это государственный археологический парк, включающий непосредственно посёлок Серен и городище майя Сан-Андрес, который был довольно крупным городом, поддерживавшим торговые и военные контакты с такими городами-государствами, как гватемальские Тикаль и Караколь.

В масштабы огненного кошмара поверить очень легко. Пока мы ехали к Серену, по обеим сторонам шоссе виднелись "лавовые поля" — застывшие потоки лавы от более поздних извержений. Им около ста лет, но кажется, что масса застыла совсем недавно и от этого немного не по себе, хотя пасущиеся рядом коровы скрашивают тревожный пейзаж.

Главная археологическая жемчужина Сальвадора, занесённая в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, возможно, и не поразит обывателя так, как поражают Помпеи. Но она отнюдь не менее ценна, ибо даёт представление о том, как жили, что ели, как развлекались и лечились самые обычные люди — крестьяне. Ведь о правителях майя, их дворцах пирамидах и ратных подвигах нам известно куда как больше. Кстати, жители Серена, как и обитатели более 300 других подобных поселений долины, скорее всего, платили дань городу Сан-Андрес, расположенному неподалёку, или Тасумалю в департаменте Санта Ана, где как раз есть и пирамиды, захоронения и церемониальные центры, а в Тасумале есть даже поле для игры в мяч, подобное тем, что можно встретить в мексиканских или гватемальских городищах.

А вот увидеть остатки недоеденной пищи на тарелках, окаменевшие плоды какао, гуаву, перец, поля с посаженной, но несобранной кукурузой, склады с продовольствием — маниокой, кукурузой, перцем чили, пожалеть несчастную утку, привязанную за лапу к кухонному столбу, так и погибшую безвинно под слоем горячего пепла, птиц и мышей, пока что являющихся единственными жертвами вулкана (про людей сказать трудно, ещё не всё изучено, но будем надеяться, что все они спаслись), можно именно в Серене.

Можно посмотреть почти целый дом шамана, с глиняными выступами снаружи, где больные ожидали своей очереди, традиционную церемониальную сауну-темаскаль — невысокое строение с низенькой дверью, куда протиснуться можно было с большим трудом, и где с помощью сухого жара от раскалённых камней совершалось сближение с высшими мирами. Всё это сохранилось в неприкосновенности — хозяйственные мелочи вроде кастрюль, кувшинов и обсидиановых ножей и даже детские игрушки. И это самое ценное и крупнейшее свидетельство повседневной жизни, застигнутой врасплох в древней Мезоамерике.

Хойя-де-Серен впервые обнаружена в 1976 году при строительстве зернохранилища. С тех пор раскопано 11 структур, среди которых жилые дома из глины, погребённые под 4 метрами вулканического пепла, и коммунальный дом для общих собраний.

Вулканы Сальвадора — это его визитная карточка, и, пожалуй, нет больше такой страны в Центральной Америке, где их было бы так много на такой небольшой территории. А именно 17, из которых 9 активных. Не раз жизнь замирала из-за очередного извержения. И свои извержения-гиганты тоже бывали: например, пробуждение вулкана Илопанго в 535 году до нашей эры можно смело сравнить с извержением Санторини.

Это был крупнейший катаклизм мирового масштаба, приведший к изменениям климата, когда столб пепла и газов поднялся на 84 километра. А второе подобное извержение было уже во времена майя, когда пирокластическое облако накрыло и разрушило города на территории в 3000 квадратных километров, а видно его было на высоте в 25 километров. Сегодня супер-вулкан Илопанго дремлет под толщей воды одноимённого озера, радующего глаз блеском спокойной водной глади и зелёными холмами, на которых среди эвкалиптов расположились загородные рестораны и дачи состоятельных горожан.

В 20 минутах езды от столицы находится внешне вполне безобидный спящий вулкан Сан-Сальвадор, или Кетцалтьепек ("холм кетцалей" в переводе), на деле занимающий огромную территорию, на которой разместились пять муниципалитетов и несколько кратеров, самый большой из которых носит смешное название "Анчоус" или "Бокерон", и куда при желании можно спуститься или, по крайней мере, заглянуть.

А когда заглянешь в 370 метровую пропасть кратера, то внизу увидишь конусовидной формы холм, похожий на тарелку. Ещё в конце XIX века там было серное озеро. В последний раз вулкан извергался в 1917 году целый месяц с землетрясениями, разрушениями прекрасных классических зданий, храмов и жилых домов. Вот откуда те самые лавовые поля, сожравшие километры сельхозугодий!

Возвращаясь в Сан-Сальвадор, я подумала, что те, кто ждёт от этой "криминальной столицы мира", как её красочно описывают в интернете, мочилова, стрельбы и трупов на улицах, будут глубоко разочарованы. Скучно здесь, право, господа, ни одного трупа, если не считать утки, испепелённой 500 лет назад вулканом, я так и не увидела.
Евгения Слюдикова
18.03.2016
Ссылки по теме: путешествия, культура, жизнь и судьба, досуг, города, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2020 Суперстиль