†енский журнал ‘уперстиль
№26 // 15 февраля 2016 г.
Утопия сексуальности. Свобода любви
Но стали ли мы свободными в свободной любви? Размышляя над этим, я вспомнила одну историю утопии сексуальности.

Несмотря на распространенное мнение о том, что подрывная идеология свободной любви, разрушающая брак и семью, явилась нам с Запада, факты свидетельствуют: утопия сексуальности медленно, но верно вызревала в русской почве.

Вот что пишет французский специалист утопических и сексуальных наук, создатель теории страстного влечения и автор термина "феминизм" Шарль Фурье:

"Я не знаю ничего более замечательного, нежели ассоциация московитов <...>, которую они называли физическим клубом. Участники (посвященные) впускались знавшим их в лицо распределителем, раздевались в специальном кабинете и входили голые в зал, где было темно и где каждый орудовал на ощупь, наугад, не зная, с кем ему приходится иметь дело".

"Физический клуб", существовавший в Москве в середине XVIII-го века, вдохновил Фурье на описание "ангельских оргий" - одной из главных составляющих будущей утопической Гармонии.

А вот что в середине XIX-го столетия декларирует Виссарион Белинский:

"... И настанет время, ... когда не будет бессмысленных форм и обрядов, не будет разговоров и условий на чувство, не будет долга и обязанностей, ... когда не будет мужей и жен, а будут любовники и любовницы...".

Это теоретические цветочки. Первые практические ягодки пошли, когда нигилисты стали экспериментировать с новыми нравами и равенством полов, а фанатичные девушки с коротко стрижеными волосами, вдохновившись известным романом "Что делать?", отправились не только самостоятельно зарабатывать на хлеб насущный, но и предаваться любви в сексуальных коммунах. Странно, что вполне безнравственный с точки зрения человеческих отношений роман фурьериста Чернышевского не только не был запрещен в СССР, но и являлся программным литературным произведением в средней школе.

Хотя на самом деле - ничего странного. Революция 1917-го года открыла дорогу в жизнь утопиям, в том числе и сексуальной.

Вот, например, какой декрет был опубликован в 1918-м году одним из местных советов:

"С 18-летнего возраста всякая незамужняя женщина <...> обязана зарегистрироваться в Бюро свободной любви при Комиссариате призрения. После регистрации ей предоставляется право выбора сожителя-супруга в возрасте от 19-ти до 50-ти лет. <...> Выбирать мужа или жену предоставляется желающим раз в месяц".

"Дорогу крылатому Эросу!" - возвестила сексуальную революцию нарком социального обеспечения Александра Коллонтай, личным примером показывая товарищам, как нужно бороться с отжившей буржуазной моралью. Свободное половое влечение, не обязательно в парных союзах, стало залогом светлого будущего.

На протяжении 1920-х большой успех имела "теория стакана воды": заняться сексом просто, как выпить стакан воды. Хотя Ленин и относился к этой теории отрицательно и называл её "совершенно немарксистской":

"Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи?"

"Грязь" в контексте высказывания - это классовые враги пролетариата. Согласно рабоче-крестьянской доктрине, половое возбуждение должно было вызываться не столько "физиологическими прелестями", сколько "классовыми достоинствами партнеров". Утопия сексуальности со временем стала регламентированно обслуживать коммунистическую утопию, выполняя функции улучшения "пролетарского" генотипа. Да, утопия сексуальности всегда состоит на службе у настоящей утопии, желающей навести искусственный порядок в мире и подчинить себе человеческую природу.

Если вспомнить русские утопические романы начала XX-го века, например, "Рай земной, или Сон в зимнюю ночь" Константина Мережковского, то гедонизм "земного рая" обусловлен евгеникой: счастливых людей будущего вывели путем искусственного отбора, чтобы они могли наслаждаться сексуальной свободой в заданных рамках, не рефлексируя на темы индивидуальных чувств.

Кстати, настоящие евгенические общества, одно из которых подчинялось Комиссариату внутренних дел, а другое - Академии наук, действовали в СССР вплоть до 1930-х годов, тесно сотрудничая с евгеническими обществами Германии, так что проблематика выведения "новой расы" была в те времена актуальна не только среди нацистов, но и в стране победившего пролетариата.

Однако в 1930-е евгеническая утопия сменилась неоламаркистской, провозгласившей новый тип "коммунистического человека" - "homo sovieticus". Для него дискурс свободной любви превратился в тотальный контроль над влечениями и в перенос аффективности чувств на партию, Родину и вождя. Сталинская "третья революция" превратила СССР в страну, где секса нет. Утопия сексуальности зашла в тупик и спряталась под железным занавесом.

А когда железный занавес пал, и волна западной сексуальной революции 1970-х докатилась и до нас, мы лишь вспомнили хорошо забытое старое.

Но если утопия сексуальности обанкротилась при тоталитаризме, то, возможно, теперь-то, уже в XXI-м веке, при господствующем индивидуализме сознаний, она вроде как должна быть самой естественной вещью на свете?

Нужны ли нам отношения? Или мы выбираем удовольствия? Каждый решает сам. Или думает, что решает.

Как говорил Василий Розанов, один из главных философов "русского Эроса", человеческие существа осознают самих себя и становятся личностями, только нарушая нормы, навязанные им коллективом, племенем, родом.

Но сексуальная раскрепощенность давно уже стала коллективным мэйнстримом, даже и в самых отсталых "племенах". А участие в промискуитете обусловлено всего лишь игрой гормонов, которую использует "мысль рода": ведь промискуитет предоставляет естественные преимущества для эволюции, поскольку в битве сперматозоидов побеждает быстрейший. Даже если в личные планы участников и не входит улучшение генофонда нации.

Так где же во всем этом индивидуальность? Она рыдает по утрам, чувствуя опустошенность после случайных связей, чувствуя, как её медленно, но верно пожирает утопия индивидуализма.

Ведь утопия сексуальности всегда состоит на службе у настоящей утопии, желающей навести искуственный порядок в мире и подчинить себе человеческую природу.

А в природе свободному человеку нужен другой свободный человек. Что бы там ни нашептывала утопия сексуальности.

Лариса Осипенко
15.02.2016
Ссылки по теме: секс, отношения
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль