†енский журнал ‘уперстиль
№148 // 12 августа 2014 г.
Работать с головой Виолетта Литвинова
О творчестве, моде на головные уборы, влиянии детских впечатлений, выборе профессии, ценности простых вещей и бесценности человеческих отношений главный редактор СС Елена Вышинская говорит с дизайнером Виолеттой Литвиновой.

- Все начинается с конкретного человека. Новое лицо – новая форма, новый образ… Могу сделать головной убор для любой женщины. Многие, кто меня видит, думают, что я работаю только для "совсем сумасшедших", а ничего подобного – просто для себя я делаю что-нибудь острое, но могу подобрать костюм для любого человека в любом настроении. Мне нравится создавать головные уборы, не только для продвинутой публики Москвы или Питера, но и для далеких от моды людей, поэтому я всегда с удовольствием сотрудничаю с фабриками – в жестких условиях творческого самоограничения иногда получается что-то совсем удивительное – чистое, спокойное, заветное…

- И все-таки вы работаете в "зоне риска" – юбки и брюки необходимы на каждый день, а шляпы в наше время нужны гораздо реже…

- Это, с одной стороны, а с другой – широчайший диапазон возможностей: головные уборы и для праздника, и для выхода, для лета, для зимы, для тепла, для красоты, для настроении, от солнца, от ветра… Конечно, традиции в 1917 году были утрачены, но последние лет десять благодаря молодежи возвращается культура головных уборов. Пусть пока это бейсболки или трикотажные шапки, но и на этом фоне кто-то захочет казаться королевой и сможет достигнуть этого благодаря огромной шляпе или маленькому ободку в волосах.

Так что кроме функционального смысла, у головных уборов есть еще одно назначение - выделять. В шляпе человек заметнее, чем без нее. А еще покрытая голова - это защита, особенно для женщины – покров.

- А как решили создавать именно шляпы?

- Шляпы сами меня выбрали - в детстве у меня болели уши, и мама надевала мне разные шапочки. Мама шила их сама и тоже носила головные уборы очень красивые. Воспоминания детства – мама в розовой шляпе, белом мохеровом пальто, в черных лаковых ботиночках на каблуках– 70-е годы, Таллинн.

А когда я уже переехала в Москву и делала коллекцию для Ламановского конкурса, то шляпы для коллекции мне никто сделать не смог. И я окунулась в процесс, потом пошла работать в шляпное ателье, которое оказалось на первом этаже моего дома, и поняла, что шляпа – это тот объем, который для меня гармоничен и мне подвластен.

На уровне маленькой формы можно любую фантазию реализовать. И головной убор – сейчас не только предмет повседневный, но и желанный аксессуар для вечеринок и праздников. Поэтому можно работать не только с традиционными фетром и войлоком, но и использовать те же пластики и все, что в голову придет.

Но и работа с фетром – очень подвижный процесс. Валяние – тоже некая магия – когда из отдельных шерстинок появляется новое "тело", материя, которой не было…

- Несколько лет назад у вас появились в коллекции соломенные шляпки.

- Благодаря дружбе с французскими коллегами и участию в фестивале в Коссаде - на юго-западе Франции, я полюбила традиционную для здешних мест солому, шляпы из которой известны во всем мире. Теперь это тоже "мой" материал.

- Где продаются ваши вещи?

- На выставках "Шапо" и "Блошиный рынок". А после показов на "Неделе Моды" становится больше гостей у меня в мастерской на Патриарших.

- В Москву вы приехали из-за моды?

- Сначала родители отправили меня получать "правильное образование" в Московский Институт тонких химических технологий, моя специальность – химия полимеров. Почему я пластики так хорошо знаю и часто с ними работаю? У меня была большая практика – я покрышки собирала на шинном заводе.

А когда я в начале 90-х вернулась в Таллинн, там окончила вечернее отделение художественного института и работала в Доме моды.

- Рисовали с детства?

- Да, вся квартира была мной изрисована. Мама шила, и в 5 лет я решила пошить сама и прошила себе руку на швейной машинке, когда мама ненадолго вышла. И когда недавно мама хотела выкинуть машинку – первый подольский "как бы зингер", я упросила ее оставить – для истории. Ведь благодаря этой машинке и мама была одета, и я. И когда я приезжаю домой, то иногда даже шью на этом антиквариате.

- С Москвой легко складывались отношения?

- Совсем нет. Особенно, когда я одна приехала поступать в ВУЗ. И потом шесть лет усердно училась, но понимаю, что это было не напрасно. Мое первое непрофильное образование как раз и дало мне объемный взгляд на многие вещи. У большинства наших художников отсутствует глобальный взгляд на проблему, а для меня характерно подвижное сознание. И кто видел меня в работе, у него может сложиться впечатление, что я "мужик в юбке", а это ошибка. Может, я и могу брать все в свои руки и принимать решение за кулисами , но быть жестким руководителем и давить свою линию – я не умею. Я считаю, что мода – коллективное творчество, и успех часто зависит от того, как ты умеешь налаживать отношения с большим количеством разных людей. Иначе будут постоянные конфликты, недопонимание, которые окажут влияние на конечный результат твоей работы - показ новой коллекции. Есть ведь знаменитая китайская мудрость: "Все что жесткое и твердое - быстро умирает, все мягкое и слабое живет долго".

- А необычные украшения из пластика сразу появились в ваших коллекциях?

- После Ламановского конкурса, проходившего в доме моды Славы Зайцева в середине 90-х, я попала на стажировку в школу моды - студию "Берсо" в Париже. Коллекция украшений, которую я с собой привезла, была выполнена не только из серебра, но и из пластика и из синтетических материалов. И мои "странные" вещи многим моим коллегам тогда понравились, даже дизайнеру из Дома Готье.

Под французскими впечатлениями я продолжила свои эксперименты. А когда мы лет 15 назад делали коллекцию вместе с Леной Супрун, вокруг валялись компакт-диски, Лена говорит, возьми, ты же все плавишь… Я попробовала. Обжигалась, но потом нашла подходящий режим, и из дисков и коробок получились удивительные вещи, не похожие ни на что…

- У ненужных вещей появился шанс?

- Да, тема "Recycle" меня давно интересует. Теперь стало модным: не выбросил старое – сберег природу!

Не так давно в музее Тель-Авива я увидела работы израильского художника Аттай Чена (Attai Chen), который также работает в стиле "Ресайкл" и делает украшения из бумаги, похожей на растительный материал, добавляет металл, пластик. И он даже стал в этом году лучшим ювелиром Израиля. Меня это очень вдохновило на создание новой коллекции украшений.

- Но художников впечатляют, как известно, самые неподходящие вещи?

- Это правда. В настоящее время я на многие вещи смотрю иначе. Я не перестаю работать. Рисую, когда есть возможность. Придумываю новые аксессуары и коллекцию для предстоящей выставки "Шапо".

- Ваш внешний вид – ваша реклама?

- Это французская школа. Художник может выглядеть двояко. Или он сам – реклама своих вещей, или он выглядит нейтрально. Если ты носишь свои вещи, то утверждаешь, что твои вещи живут. Можешь одеть себя – сможешь одеть и клиента.

- А что самое главное для вас в работе дизайнера?

- То, что жизнь не делится на "до" и "после", как, например, у служащих – время для работы и время для себя. Вся жизнь – это проживание в профессии, целиком. И дома, и на улице, и в мастерской. Даже во сне – идеи, которые тебе приснились, становятся конкретными вещами.

- Кажется, что работа над имиджем занимает у вас много времени.

- Нет. Это уже и профессиональное, и подсознательное. Каждый день я просыпаюсь и понимаю – какое у меня настроение, какой цвет будет главным, какой стиль… Мне сложно в одном и том же ходить два дня подряд.

- А вещи кого из коллег вы носите?

- Тех, кто мне близок по духу. Из наших – Лену Макашову, "Хакама", ей нет равных по формообразованию, Чистову и Ендоурову, Алину Асси. Несколько немецких брендов, голландских, бельгийских, японских - таких, как Анн Демельмейстер, Мартин Морджела, Юни Ватанабе, Ямамото. Иногда в магазинах Траффик и Леформ нахожу для себя интересные вещи. Еще обожаю секонд-хенды и блошиные рынки. У меня большая коллекция винтажных авторских украшений.

Очень люблю Йоава Котика, израильского дизайнера, у которого все украшения – из пробок от пива и газировки. А впечатление от них - потрясающее. Такая свобода обращения с материалами!

- А у нас так не учат?

- Учат. В Лаборатории моды у Вячеслава Михайловича Зайцева учат мыслить новаторски - не на плоскости, а в объеме. Поэтому у выпускников его студии такие интересные коллекции, у них быстро развивается образное мышление.

- Наверное, вы часто работает для кино и театра?

- Иногда пробую. Так, для Чулпан Хаматовой сделала шляпу интересной формы цвета фуксии для сериала, где она играла роль женщины с обожженным лицом.

Для нашей культовой актрисы Натальи Андрейченко сделала несколько ободков в ретро стиле.

Но, наверное, самый необычный опыт был с фильмом Ренаты Литвиновой "Небо. Самолет. Девушка", когда я приезжала на съемочную площадку с отпаривателем в руках и формировала головные уборы прямо на головах актрис, чтобы у оператора получился выразительный профиль.

- Какую шляпу вы делали дольше других, а какую можете создать мгновенно?

- Больше всего времени – почти месяц - ушло на создание головного убора для скачек "Красный мак", на нее было израсходовано 40 метров шелка. Фурор она произвела соответствующий! Самое быстрое, что приходилось делать, – это драпированные головные уборы за кулисами показов коллег, когда за минуты надо придумать новый образ. Результат часто был неожиданным.

***

Сейчас Виолетта Литвинова продолжает лечение в Израиле. Для всех, кто готов ей помочь:

Литвинова Виолетта Арнольдовна

№ счета получателя: 40817810330523599062

Банк получателя: ЗАО КБ Ситибанк гор. Москва

Корр. счет: 30101810300000000202 в ОПЕРУ Московского ГТУ Банка России

БИК 044525202

ИНН 7710401987

КПП 775001001

ОКПО 29034830

И счет в "Сбербанке":

Реквизиты банка для валютных переводов : SWIFT -code:SABRRUMM

Наименование Банка: доп.офис9038/01214

Местонахождение банка: г.Москва, ул.Просторная2

Счет получателя:42307840538291100538

Ф.И.О получателя: Литвинова Виолетта Арнольдовна

Елена Вышинская
12.08.2014
Ссылки по теме: шляпа, творчество, дизайн
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль