†енский журнал ‘уперстиль
№24 // 9 февраля 2017 г.
Стриптиз Духа
Я ненавижу стриптиз... сильнее всего на свете! И чем дольше об этом думаю, а думаю я о нем уже минуту шестую, тем больше именно он представляется мне источником, нет, даже первоисточником многих наших бед и разочарований, утраченных иллюзий и корявых судеб.

Начнем с того, что с английского языка "“стриптиз" переводится как

"обнажаться, раздеваться, оголяться".

Нет! Подумайте сами. Это не то чтобы: "Я тут для тебя, именно для тебя обнажаюсь, потому какда мало ли на это у меня самых что ни на есть важных причин. А ты с этим что хочешь, то и делай, или не делай ничего. А я тогда уже всерьез задумаюсь, как вернуться в исходное положение". Ясно. Конкретно. Обычно. Здесь и боль, и радость, и жизнь сама.

В нормальном же стриптизе все аморфно и безлично. Это мое мнение. В стриптиз-баре, сказать по правде, я была... один раз в жизни - и то по принуждению редакции.

Ну так, ничего посидела, выпила бутылку боржоми, чтобы не потерять ясность мысли. Мальчишки на эстраде что-то отплясывали, задом крутили. Потом как повернутся, в глаза посмотрят... А я и не знаю, что в таких случаях порядочные барышни чувствовать должны. В общем, неловко мне стало - оттого, что ничего не чувствую, и сбежала я домой. А по дороге в такси все сидела и думала: "Вот странная все же какая затея, этот стриптиз".

Ну хорошо, предположим, я не совсем так все понимаю, но ведь, не дай бог, любимый мой - допустим, у меня такой имеется, - зайдет в похожее заведение, насмотрится там всякой ерунды, отвлеченной от нашей с ним жизни. И домой вернется. А там я сижу. Томик Ницше какой-нибудь читаю. Неужели я не почувствую что-то не то? Концерт, да и только. Как будто бы не меня ищут его руки. Но нет, не руки это уже вовсе, а голограмма какая-то, которую он хочет втереть мне вместо себя.

А мне, может, именно эти руки и любимы. Не очень умелые, не самые ловкие, пластически не поставленные – как тут быть? Кроме как растеряться, запутаться и, не знаю как надолго, но на этот вечер уж точно, разрушить – нежное, богом данное, человеческое, не искусственное.

Но физический стриптиз - это еще ерунда, игрушки, так, недоразумение какое-то.

С душевным стриптизом дело обстоит еще чудовищней. Последствия этой драмы я как раз и переживаю в данную конкретную минуту. И называются они похмельем.

Само по себе похмелье - вещь совсем ведь не страшная. Ну не ужасней, чем случайно удариться головой о стену или съесть сдуру мешок овса. Дело ведь не в физическом расстройстве. Тут другое! Ужас! Ужас! Что это было? Зачем? О чем? И с кем я вчера разговаривала? И не с тем. И конечно, не о том.

Зачем я мучила людей, рассказывая им о самом важном, неприкосновенном, любимом? Как будто собрала все самое дорогое и на помойку выкинула!

А еще хуже, что жизнь ведь она подвижная, завтра все будет по-другому. А гражданин этот – жертва моего вчерашнего стриптиза - так теперь и понесет за собой эту бирку, на которой написано, что я люблю, а что - не очень.

И что теперь? Может, мне теперь каждый раз, как что-то в сердце моем переменится, так отзванивать ему и докладывать?

И что получится? Скучно не будет, но будет ли что-то еще?

Ольга Толстецкая
09.02.2017
Ссылки по теме: секс, психология, отношения
Архив
Темы
Авторы
©2005-2017 Суперстиль