†енский журнал ‘уперстиль
№123 // 8 июля 2015 г.
Общие жёны. Страсти революционных демократов
Потом поступили в Университет, стали участвовать в революционных кружках и оба загремели в ссылку. Николай – в Пензу, а Александр – в Вятку. И тут в их жизни появились девушки…

Первым завел подругу Герцен. Это была молодая жена старого чиновника Полина Медведева, но вскоре он переключился на свою кузину Наталью Захарьину. Вообще-то он знал ее с детства, но только через много лет решил, что она – его судьба. Оба они были незаконнорожденными, детьми богатых помещиков братьев Яковлевых, но если Александр был сыном дворянина и немецкой девушки, рожденный в любви – ему даже фамилию дали от немецкого слова – Herz - сердце, мол, сын сердца, то Наташа родилась от связи помещика с крепостной крестьянкой. После смерти отца ее мать с детьми отправляли в деревню, и тут семилетней Наташе повезло – ее приметила сестра отца и взяла на воспитание. Жилось сиротке в доме тетки-княгини несладко, она с детства боготворила кузена, ну, а тот сочувствовал всем угнетенным. Короче, в 1838 году они поженились.

Огарев женился в тот же год на племяннице Пензенского губернатора Марье Львовне Рославлевой. В отличие от Наташи Герцен, она идей мужа не разделяла, стихами его не восторгалась, вскоре начала ему изменять и сбежала, не дав развода и требуя бесконечно денег.

Но и Герцен не очень-то был счастлив – жена была нервной, экзальтированной, каждый год рожала детей и постоянно болела. Правда, любила мужа бесконечно… Но однажды перед Великим постом горничная бухнулась барыне в ноги и созналась: согрешила с барином. Что было дальше – понятно. В результате драмы Герцен написал роман «Кто виноват?», в котором рассуждал о проблемах супружеской измены.

Вскоре Герцены уехали за границу.

А Огарев встретил новую любовь – Наталью Тучкову, на 16 лет моложе, воспитанную в среде близкой к декабристам и понимавшей устремления Николая Платоновича. Поскольку он официально был женат, то она стала жить с ним гражданским браком, что требовало от барышни в то время немалого мужества. Поженились они только после смерти Марьи Львовны.

Но любовные перипетии на дружбу Огарева и Герцена не влияли, они по-прежнему были верны детской клятве.

"Этот человек мне нужен, необходим, - писал Герцен о своем друге, - я без него один том недоконченной поэмы, отрывок". И подписывал свои письма к нему: "Твой Alter Ego", то есть "твое второе я".

И вот Огарев с молодой женой приехали к Герценам в Европу. Обе Наташи подружились невероятно, жена Герцена прозвала Тучкову «Консуэло» - утешение. К революции и демократии все четверо относились одинаково, Наталья Тучкова даже придумала издавать приложение к альманаху «Полярная звезда», который выпускал за границей Герцен.

Через некоторое время Огаревы уехали, а в благородном семействе Герценов разразилась любовная драма. Наталья Александровна в муже уже разочаровалась и влюбилась в его друга, тоже революционера, немецкого поэта красавца Гервига. Он тоже был женат, оба признались своим «половинам». Гервиг и Натали были влюблены, Эмма Гервиг откровенно предложила себя Герцену, но тот отказался. Все переживали, искали выход, одно время поселились вчетвером в одной квартире, но ничего не получалось.

Все мучались, страдали и рвали страсти в клочья, пока 34-летняя Натали не умерла, через два дня после рождения восьмого ребенка, тоже умершего вместе с матерью. Своих детей – к тому времени в живых осталось только трое – она завещала воспитывать Наталье Огаревой…

Огаревы смогли приехать к Герцену в Лондон только через четыре года. И так случилось, что Огарев уехал на некоторое время, а Консуэло осталась в доме Герцена. Когда Огарев вернулся, Консуэло уже ждала ребенка от его Alter Ego. Вот так.

Друзья объяснились, решили, видимо, что жены меняются, а дружба остается, и не поссорились.

Надо сказать, что Огарев вообще был очень кротким, мягким, уступчивым, наверное, потому и подружился с пылким, активным Герценом. Общая семья, которая не получилась у Герцена с Гервигами, вполне получалась поначалу с Огаревыми.

Итак, они стали жить все вместе. Дочка Лиза, а потом и близнецы Алексей и Елена носили фамилию Огарева и называли «папой» Герцена. Конечно, Огарев страдал, но жену и друга простил. "Что любовь моя к тебе так же действительна теперь, как на Воробьевых горах, в этом я не сомневаюсь..." – писал он Герцену.

Но, как говорится, на чужом несчастье своего счастья не построишь… Герцен очень скоро раскаялся. Тучкова стала детям злой мачехой, характер у Консуэло в совместной жизни оказался невыдержанным, эгоистическим и резким. Дети, не выдержав жизни с мачехой, покинули дом. Огарев сошелся с девушкой «с лондонского дна», и хоть она относилась к нему прекрасно и трогательно заботилась о нем до конца его дней, Герцен не мог не волноваться из-за такой неравной связи друга. Герцен пишет Огареву: «Если хочешь переехать ко мне…» «Но куда ко мне? “У меня” нет у меня». Словом, ничего хорошего опять не получалось.

Сладить с Консуэло было невозможно. Даже Огарев не стерпел, написал бывшей жене: «Умоляю тебя, Натали, опомнись. Ты отравляешь хорошие жизни кругом себя: жизни людей, которые еще могли бы быть полезны; жизни детей, которые имеют все юное право на жизнь; жизнь твоего ребенка, которого ты не ведешь прямым путем, а приучаешь к дерзостям, скачкам, капризам, себялюбивому нетерпенью».

Да и Тучкову жизнь не радовала. В 1864 году умерли от дифтерии близнецы. Нервы Консуэло вконец расстроились, она то уезжала из дому и металась с Лизой по Европе, угрожая увезти ее в Россию, куда Герцену путь был заказан, то возвращалась, раскаиваясь… В 1870-м умер Герцен, еще через несколько лет от несчастной любви к 44-летнему мужчине покончила с собой 17-летняя Лиза.

В 1876 году Тучкова возвратилась в Россию. Там она в полном одиночестве прожила еще 37 лет. Все эти годы она жила воспоминаниями, и решила эти воспоминания записать.

Получились мемуары, которые интересно читать и в наши дни.

Татьяна Басова
08.07.2015
Ссылки по теме: семья и брак, литература, история, жизнь и судьба
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль