†енский журнал ‘уперстиль
№80 // 6 мая 2016 г.
Зигмунд Фрейд. Без всяких оговорок
Мы и в нашем нелёгком быту порой оговариваемся и тут же сами себя поправляем: "Оговорка по Фрейду!" Это что значит? Отговорки бывают разные. У нас даже иногда "курс валют" с "прогнозом погоды" путают. Но в любом случае означает это то, что сработало наше подсознание, восставшее против допущенной оговорки. Вышла, как говорят знающие люди, на поверхность "бесспорная истина, не требующая доказательств".

Неоспоримо и то, что сегодня, 6 мая 2016 года. Это для многих ничего не значит, кроме надежды на светлую погоду, вспышку весенней любви и скорого начала цветения яблонь и груш. А для кого-то это означает, что сегодня (без всяких оговорок) исполняется 160 лет с того дня, когда в чешском провинциальном городке Прибор в семье не очень богатого торговца шерстью Якова Фрейда на свет появился будущий основоположник психоанализа Зигмунд, первый ребёнок из семи, которых родила Наталья Натансон, третья жена Якова. Через три года после рождения мальчика семья переехала в Лейпциг в надежде, что торговля шерстью здесь будет значительно выгодней, чем в Приборе. Этого не случилось. Они уехали в Вену и поселились в австрийской столице.

Зигмунд в его четырёхлетнем возрасте не знал, насколько известным станет психиатром, однако рано обнаружил непреодолимую страсть к чтению. Родители это всячески поддерживали. Они купили ему для занятий большую керосиновую лампу. Другие дети, не отмеченные столь очевидным талантом, познавали основы мироздания при менее ярком свете обычных свечей.

В гимназии Зигмунд проявил свою разностороннюю эрудицию. Он читал книги по всем областям знаний. Без сна и отдыха штудировал тома по многочисленным направлениям развития человеческой мысли, написанные на древнееврейском, английском, французском языках. Кроме того, он знал испанский, итальянский, владел латынью и греческим языком.

Просвещённый юноша, обладавший острым умом и незаурядной памятью, с лёгкостью поступил на медицинский факультет Венского университета, где по праву считался одним из лучших студентов. Но тут вторгся "проклятый национальный вопрос". Зигмунд — из еврейской семьи. Он — человек "не того сорта", чужой основной массе немецкой учащейся молодёжи. Это было очень грустное обстоятельство, но именно оно подтолкнуло Зигмунда встать на путь следования своим независимым убеждениям и никуда с него не сворачивать.

На ранних этапах следования к мировой славе неоценимую помощь оказал профессор Эрнест Брюк. Он одним из первых отметил незаурядность студента, когда тот помогал ему в исследованиях по физиологии и сравнительной анатомии. Фрейд вновь занялся наукой. В 1881 году в возрасте 25-лет он получил первую учёную степень, присвоенную ему в том же Венском университете, несмотря на "проклятый национальный вопрос". Выдающийся студент оказался сильнее расовых предубеждений.

На тот же период пришёлся тяжёлый экономический кризис. Материальное положение семьи серьёзно пошатнулось. Стало очевидно, что молодой учёный не может всего себя посвящать одной только науке. Нужна практика, за которую платят деньги.

Несколько лет он работал ординатором в больнице, на практике познавая, как это сложно и трудно быть практикующим врачом. С 1885 года — врач-психиатр в психиатрической клинике, возглавлял которую доктор Мейнерт. Там Зигфрид познакомился с парижским неврологом Шарко. Год спустя Фрейд, по предложению Шарко, приехал в Париж и поступил на службу в клинику "Сальпетриер". Однако из Парижа вскоре уехал, чтобы жениться на Марте Берней. С этой изящной девушкой он познакомился два года назад. Они написали друг другу сотни писем, полных нежности и любви, но встречи их из-за напряжённой научной деятельности Зигмунда были такими же редкими, как снегопад в Париже. Марта родила Фрейду шестерых детей: трёх девочек и трёх мальчиков.

Она оказалась самоотверженной супругой, незаменимой помощницей, преданным другом и пожизненной поклонницей Зигмунда, который целиком посвящал себя работе. На её ранних этапах он вместе с венским врачом Иосифом Брейером занимался гипнозом. В процессе исследований они загипнотизировали десятки пациентов с разными видами психическими отклонений. Накопленный опыт позволил им в 1892 году опубликовать "Исследования по истерии".

В 1895 году Фрейд решительно от гипноза отказался и перешёл к психоанализу. Новейший метод "глубокого проникновения в человеческую душу" взорвал все моральные устои того времени. Устои взлетели высоко в воздух и стали клочьями опадать на нашу грешную землю, когда молодой психиатр открытым текстом затронул темы, табуированные в обществе конца XIX века.

Заявил он и о том, что все неврозы возникают не сами по себе или же потому, что человека, предположим, сглазили, или он увидел какую-нибудь тётю с пустыми ведрами. Ничего подобного. Идиотские суеверия вообще ни при чём. А вот если подавлять в человеке его сексуальные влечения, закручивать гайки в этом направлении, то тут-то невроз и подоспеет. То же, что он в своих работах называл "либидо", закладывается в человеке с детства. Даже младенцы способны испытывать эротические чувства. Они бессознательно стремятся к матери. Мать — источник наслаждения. Она вызывает первое сексуальное влечение и одновременно ревность к отцу, который это влечение старается подавить. Всё это, по Фрейду, и есть "Эдипов комплекс". Вывод для того времени оказался настолько шокирующим, что Фрейда обвинили в злонамеренном сумасшествии и наветах на всё добропорядочное человечество.

Потом он, продолжая шокировать общественное мнение, но вызывая огромный интерес в научных кругах, опубликовал все свои основные работы, начав с "Толкования сновидений" (1899) и завершив книгами о массовом сознании, его природе и нравственно-психологических основах тоталитаризма. В процессе титанического труда он создал великолепный очерк о детских годах Леонардо да Винчи, проанализировал отцеубийство в творчестве Достоевского, тщательно погрузился в "историю одного детского невроза", подробно рассмотрел "психопатологию обыденной жизни"… Можно сказать, что путешествие в лабораторию мысли Фрейда способно оказаться бесконечным и удивительно увлекательным.

Глобальные понятия "стадные чувства" и "человек стада" также обоснованны австрийским психиатром. Он и то, что сегодня происходит с некоторыми людьми в нашей современной России, детально объяснил ещё в 20-х годах прошлого столетия. Это развили и отразили в своих произведениях такие выдающиеся художники слова, как Евгений Замятин ("Мы") и Джордж Оруэлл ("1984"), описавший общество трёх неофрейдистских, предельно модернизированных, суперсовременных постулатов: "Мир — это война", "Ложь — это правда", "Невежество — это сила".

Никакая ложь и невежество не в силах опровергнуть и тот факт, что открытый Фрейдом психоанализ является методом выявления чего-то самого сокровенного, представляя его имеющим колоссальное значение для излечения взрослого невротика или же человека с какими-либо навязчивыми фантазиями в голове, быть может, самого интимного свойства. Бывают и совершенно неизлечимые случаи, когда никакой психоанализ не помогает. Бывают и многочисленные эпизоды массовой истерии вкупе с массовой психопатией. Бывает, что и так называемый идиотизм тоже носит почти всеобщий характер. Встречаются в дебрях громадной и сложной повседневности маньяки, фанатики, мерзавцы, ублюдки и всякие иные патологические типы. И стоит здесь ещё раз сказать, что значительная часть таких жёстких проявлений подробно описана в современной литературе, которая, как утверждают очень знающие люди, не могла бы вообще состояться без открытия психоаналитического метода исследования самых тёмных и почти непроглядных душевных глубин, иногда освещаемых внезапной вспышкой любви, дружбы и взаимопонимания.

Без всяких оговорок всё, открытое и досконально изученное Зигмундом Фрейдом, заняло своё классическое место в мировой науке, хотя и вызывает жаркие споры до сих пор, вплоть до полного неприятия фундаментальных выводов великого австрийского врача или, напротив, безукоризненной веры в них. Почти все его ученики, в том числе и Карл Юнг, взяв на вооружение открытия учителя, пошли своим путём и в чём-то даже превзошли гениального исследователя человеческой сущности, однако так и не опровергли тех основ, которые он заложил в конце XIX века.

В 1938 году, за год до смерти, Зигмунд Фрейд вместе с семьёй вынужден был из оккупированной гитлеровцами Вены уехать в Лондон. При содействии американского посла выдающийся гуманист вырвался из нацистского ада, где определили ему место исключительно в еврейском гетто и прилюдно на уличных кострах сжигали его книги. Перед самым отъездом Фрейду в гестапо предложили написать, что в этом учреждении обращались с ним вежливо, учтиво, корректно и не запрещали ему курить его любимые сигары. Он спросил: "А не могу ли я, в таком случае, всем и каждому от всего сердца рекомендовать гестапо?"

Самый большой в мире музей Зигмунда Фрейда, где бережно сохраняются его рукописи и личные вещи, находится в Вене по адресу: улица Бергассе, дом 19. Каждый желающий может увидеть их, побывав в 15-комнатой квартире, чтобы понять, какие комнаты были жилыми, а какие — рабочими. Своими глазами посетитель способен окинуть взглядом приёмную австрийского психиатра, психолога и невролога, его рабочий кабинет и выдержанную в спокойных тонах комнату ожидания "очередного сеанса возможного излечения души".

В венском музее есть и огромная библиотека, насчитывающая 35 тысяч томов, значительная часть которых посвящена проблемам анализа человеческой психики, которую, как отмечал сам безоговорочный гений, изучать ещё и изучать, но до конца никогда не изучишь.

Большая керосиновая лампа, при свете которой в провинциальном чешском городке свои первые книги читал маленький Зигмунд, не сохранилась. Знаменитая кушетка, на которой лежали пациенты Фрейда, находится в Лондоне.
Владимир Вестер
06.05.2016
Ссылки по теме: психология, наука и техника, знаменитости, жизнь и судьба, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль