†енский журнал ‘уперстиль
№186 // 5 октября 2015 г.
Наш добрый учитель. Всемирный день преподавателей
Эта расхожая и, в сущности, трафаретная фраза несет в себе крупный информационный заряд, но не выдает никаких подробностей и деталей. Вот живет в соседней квартире красивая женщина лет… неважно, сколько ей лет. Она – преподаватель музыки в музыкальной школе, а ее муж преподает физику в соседней обычной школе. Дочь их после окончания высшего педагогического учебного заведения работает учительницей младших классов, а сын занимается с ребятами основами информационных технологий. Все они пропадают на работе всеми днями и чуть ли не ночами. Как ни зайдешь к ним, так никого дома нет, кроме кошки. Одним словом, это очень редкая и поголовно педагогическая семья. О ней писали в газетах и показывали по телевизору, и все они во всех своих интервью почти в один голос утверждали, что учителя повсюду такие удивительные и такие неповторимые.

Нет нигде ни одного классного преподавателя одинакового или похожего на своего собрата по труду, словно единый для всех закон Бойля-Мариотта или неубиваемое правило: «жи» и «ши» пиши через «и».

Возвышенному благородству профессии «учитель» также посвящен этот всепланетный праздник. Он, собственно, ничему больше не посвящен.

Он для того и празднуется, чтобы как можно больше людей поняли, как трудно, но почетно учить уму-разуму такую необозримую толпу шкодников и неисправимых лоботрясов, насколько тяжко вкладывать в них хотя бы малую толику необходимых человеку знаний.

В неустанной борьбе за каждую ученическую душу, за развитие каждого ученического интеллекта каждый настоящий учитель расходует себя на уроках физики и географии, биологии и литературы, физкультуры и пения, основ безопасности жизни и обществоведения, математики и географии. И могут бывшие ученики, а также нынешние вспомнить сегодня о том, что учитель – это тоже обычный человек со всеми его слабостями. Он просто кое-что лучше знает, умеет отличить рибонуклеиновую кислоту от дизоксирибонуклеиновой и это отличие донести до своих учеников, которых в классе собралось человек тридцать, а кое-где и все сорок. И не должны они, уже закончив школу, путать меридиан с параллелью, а Руслана с Людмилой.

Какой в результате школьного обучения получится взрослый член общества – проблема всего этого общества, а не одного только учителя, заваленного грудой контрольных работ и вынужденного работать на две ставки.

Это важно понимать всегда, а не только по праздничным дням. И каждой семье тоже не стоит об этом забывать. А то ведь иногда отец не так уж сильно спрячет, к примеру, охотничье ружье, а сын вытаскивает это ружье и с ним в школу идет. И хорошо еще, если охранник на входе бдительный, а то и до смертоубийственной стрельбы дело может дойти.

У этого праздника большие традиции. Еще в советскую эпоху он отмечался везде и повсеместно. Тогда учителей очень чтили, а кое-где и боялись. Была и «Педагогическая поэма» с ее гимном созидательному труду. Были и «Флаги на башнях». Был и автор этих книг, выдающийся педагог Макаренко, внезапно от разрыва сердца скончавшийся в 1939 году. А до него были все великие педагоги прошлого во главе с Песталоцци. И в древней Спарте учеников учили сражаться за свою честь и свое же достоинство. А уже в давнем СССР некоторые учителя были Героями социалистического труда, но в большинстве своем никаких званий не имели, и в дальней российской школе простые сельские преподаватели трудились, можно сказать, на голом энтузиазме и в страшном отдалении от районного центра и прочих очагов цивилизации… Разного шкодства тоже хватало. То кнопку на стул учительнице подложат, то на доске какую-нибудь чепуху напишут, то запустят в оборот какой-нибудь анекдот про Вовочку и его юмористическое отношение к учебе и повседневной жизни: «Вовочка к доске! – «Марьиванна, вы как-то уж очень критически к себе относитесь!» И все в таком духе и в таком ракурсе. Был у нас в классе и такой ученик, который не был Вовочкой, а, кажется, Николаем и который однажды на уроке, вместо «Песни о Буревестнике», прочитал с выражением стихотворение Ивана Баркова «Девичья игрушка» и без всяких купюр. Весь класс минут десять сидел неподвижно и в полной тишине. Учительницу, слава Богу, удар не хватил. Это была вообще очень приятная, остроумная женщина. Она преподавала у нас русский язык и литературу. Вот она и сказала, что стихи Ивана Баркова с литературной точки зрения безупречны, но имеют слишком натуралистическое содержание и в школьную программу не входят. Никакие такие стихи не способствуют воспитанию в юном человеке убежденного строителя коммунизма. Не Маяковский же в самом деле с его «Стихами о советском паспорте», не Михалков же с его «Дядей Степой». В связи с чем их надо немедленно забыть и никому не говорить, что такое случилось в нашем классе. И все мы вроде бы забыли этот случай, а потом вспомнили. Но это случилось уже тогда, когда никто из нас в школе уже не учился, а строительство коммунизма зашло в свой неизбежный исторический тупик, из которого так и не вышло.

Выходка, имевшая место в моем далеком школьном прошлом, носила, конечно, предельно хулиганский характер, и только вмешательство номенклатурного дедушки этого ученика помешало исключению его из школы. Его потом из комсомола поперли за то же стихотворение, а в партию так и не приняли, опасаясь не совсем подцензурных поэтических строк. Что же касается «убежденных строителей чего бы то ни было», то это у нас всегда навязываемая учителю чепуха. Никогда не существовало, к примеру, «коммунистической биологии». Была просто биология, в которой следовало научиться разбираться, чтобы понять, из каких сложнейших компонентов состоит окружающий мир и почему человек – не всегда вершина эволюции. И литература, которую у нас преподавали, в самой значительной своей части относилась к великой литературой и никак уж не к идеологии строителя коммунизма. Кто же в здравом уме представит господина Беликова из рассказа Чехова «Человек в футляре» в образе секретаря местной партийной организации? Странно и то, что иногда у некоторых секретарей партийных организаций оказывалась фамилия тоже Беликов и каждое собрание они начинали со слов «Как бы чего не вышло». Один из них, когда получил выговор за какую-то чепуху, с горя напился и, напившись, упал с лестницы, при падении сломал шею, после чего скончался в трехдневный срок. На том и закончилась его отношение к классической литературе.

Но это я к чему такое наплел? Да к тому, что сегодняшнее отношение к нашим учителям более чем сложное и противоречивое. Государство ежегодно их с праздником поздравляет и даже зарплату прибавляет, а отцепиться никак не может, чтобы не навязывать того, что нужно этому государству, а не учителю и ученикам. За всякую несущественную ерунду снимают лучших директоров школ и вводят обязательные политинформации. Околопедагогические дилетанты издают идиотские методочки и постоянно заводится речь о каких-то единых учебниках, каких-то общих программах, и чтобы по истории у всех была одна и та же информация, подтверждающая вселенское величие одной отдельно взятой страны. От напора такой информации ученики замыкаются в себе, становятся ужасающими эгоистами, еще глубже уходят в компьютерные игры, начинают пристально интересоваться современными проблемами сексопатологии и плохо успевают по общеобразовательным предметам. Впечатляет и постоянный кавардак с преподаванием литературы. Список самых главных писателей постоянно меняется. Каких-то авторов надо читать непрерывно, а каких-то не читать вовсе из-за их «шаткой нравственной позиции». И приводят в пример Гоголя, у которого при всей его гениальности, нравственная позиция была довольно-таки колеблющейся и постоянно менялась. Она, впрочем, и Горького была именно такой. Не говоря уж про Салтыкова-Щедрина, которого просто надо вообще запретить из-за излишне резких высказываний и представления нашей страны в «каком-то слишком расхристанном виде». Он нам свою сатиру, а мы ему свой запрет. Какая к шуту «История одного города!». У нас не бывает начальников с органчиком в голове!

Но день-то сегодня все равно такой, когда нельзя не поздравить каждого нашего учителя, в груди которого бьётся его доброе сердце, протестующее против грубого вмешательства в его благородную деятельность.

Цветы ему подарить, сказать пару порядочных слов. Пригласить в ресторан, на дачу, вместе в Крыму отдохнуть или хотя бы в Турции. Отметить дружными и продолжительными аплодисментами его тяжелую работу. Он ведь жизнь кладет на то, чтобы хоть что-нибудь внятное и полезное донести до каждого раздолбая или, скажем, оболтуса. И если получится из этого шкодного мальчика или из этой расфуфыренной девочки нормальный взрослый человек со своими личными мыслями и неизбежной рефлексией, то и это просто замечательно. Такой человек, вооруженный знаниями и собственным взглядом на существующее положение вещей, способен двинуть вперед хотя бы себя; что совершенно не лишне в условиях тотального падения всеобщей обучаемости.



Владимир Вестер
05.10.2015
Ссылки по теме: школа, праздники, обучение
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль