†енский журнал ‘уперстиль
№39 // 4 марта 2016 г.
Из ребра в грешницы. Женщины Средних веков
"Женщина слаба, — писала в XII веке настоятельница бенедиктинского монастыря Хильдегарда Бингенская. — Она видит в мужчине того, кто может придать ей силу, подобно тому, как луна получает свою силу от солнца. Вот почему она подчинена мужчине и должна быть всегда готова служить ему". Эти слова тем более примечательны, что записаны они были одной из самых выдающихся женщин средневековья.

Имя Хильдегарды Бингенской затмило своей славой имена и судьбы многих влиятельных мужчин той эпохи. Хильдегарда — автор мистических трудов, духовных стихов и песнопений, а также трудов по естествознанию и медицине. Она была одной из четырёх женщин, удостоенных почётного звания Учитель Церкви. И, тем не менее, она была лишь луной, покорно ожидавшей доброй милости окружавших её мужчин.

Всё время находившаяся на втором плане и игравшая второстепенную роль, женщина не являла собой ни противовеса, ни дополнения мужчине. В мире средневековья, где всё, вплоть до секса, должно было быть подчинено жёсткой иерархии, мужчина пребывал наверху, а женщина — внизу.

Но Средневековье — сокровищница чудес и парадоксов, и Хильдегарда Бингенская, несмотря на её приверженность церковной идеологии — яркий тому пример. Церковь, как могла, давила эти парадоксы, и неудивительно, что своё величие она утверждала за счёт полного подчинения себе непостижимого образа женщины. Началось всё, конечно же, с Библии. Первая библейская версия сотворения человека уступила место второй, менее благоприятной для женщины. Идее о том, что "сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их" (Быт. 1,27), отцы церкви предпочли куда более унизительную идею создания Богом Евы из ребра Адама (Быт. 2,21-22). Согласно этой логике, женщина ещё задолго до грехопадения была не равна мужчине.

Часть Средневековых теологов вслед за святым Августином делило существо человека надвое: высшая его часть (разум и дух) целиком принадлежала мужской стороне, низшая часть (тело, плоть) — женской. Что примечательно, в "Исповеди" того же Августина, где он описывает своё обращение ко Христу, будущий отец церкви, кроме всего прочего, рассказывает, как его жена препятствовала его превращению в верующего христианина. Авторитет Августина долгое время был недосягаем и только спустя восемь веков, уже современник Хильдегарды Бингенской и Алиеноры Аквитанской осмелился не пойти по его следам. Впрочем, величайший мыслитель своего времени Фома Аквинский не доходил до того, чтобы вернуть женщине свободу и признать её равенство. Но не будем слишком строги, бикини ведь тоже появилось не сразу.

Опираясь на мысль Аристотеля, что "душа есть форма тела", Фома Аквинский отверг догму Августина о двух уровнях творения. Согласно Аквинскому, божественная душа покоится и в мужском, и в женском обличиях. В то же время мужчина демонстрирует большую остроту ума, а его семя — единственное, что увековечивает момент соединения мужчины и женщины. В трудах и сочинениях последователей Аквинского подчинённое положение женщины объяснялось в первую очередь несовершенством её тела, в остальном же они ставили знак равенства между полами.

Вот, к примеру, один из доводов: если бы Бог хотел сделать женщину существом высшим по сравнению с мужчиной, он сотворил бы её из головы Адама, а если бы наоборот — низшим, то сотворил бы её из его ног. Несмотря на кажущуюся простоту подобных умозаключений — это была подлинная революция, которая отразилась даже в церковном регламенте бракосочетания, который отныне требовал согласия обоих брачующихся. И пусть это было всего лишь правило, которое отнюдь не всегда считали нужным блюсти, но уже его наличие знаменовало собой повышение статуса женщины.

Но за фокус теологов, преобразивших первородный грех в грех сексуальный, женщине пришлось заплатить дорогую цену. Отныне она считалась лишь бледным отблеском мужчины. "Божественный образ проявляется в мужчине так, как он не воспроизводится в женщине", — утверждал тот же Фома Аквинский.

Женщину лишили даже присущей только ей биологической функции. Наука того времени ничего не знала о половых клетках и овуляции, и процесс оплодотворения приписывался исключительно мужскому полу. Добрая супруга и добрая мать — вот то пространство, которое мужчина предоставлял женщине. Но даже оно, если судить по словарю рабочих и ремесленников XV века, подвергалось постоянным набегам. Мужчина идёт к женщине, исключительно по нужде: удовлетворить свою потребность. В то же самое время духовники стремились ограничить природное влечение многочисленными запретами, а также контролем над проституцией в борделях и банях — местах, где обычно давали полную свободу страсти.

Проститутки, о которых Аквинский писал, что "постыдно их поведение", а "не то, что они берут деньги", обитали в больших или маленьких, городских или частных борделях, банях и лупанариях. Часто они приходили из окрестностей городов, чтобы заниматься "древнейшей профессией" после того, как были изнасилованы бандами молодых людей, искавших практики и тренировки своей мужественности. Проститутки становились отверженными, но в то же время выполняли для общества очень важную регулирующую функцию. Тело проститутки воплощало в себе всю противоречивость средневековой культуры отношений между мужчиной и женщиной.

"Решительно, Средние века представляли собой эпоху мужчин, — писал выдающий французский медиевист Жорж Дюби, — ибо все высказывания, которые дошли до меня и осведомляют меня о них, исходят от мужчин, убеждённых в превосходстве своего пола. Я слышу только их. В то же время они больше всего говорят о своём вожделении и, следовательно, о женщинах. Они боятся женщин и, дабы себя успокоить, презирают их".

Средневековому мужчине ничего не оставалось, как по мере возможностей руководить этой грешницей. Женщина же, великая немая истории, попеременно оказывалась то Евой, то Марией, то грешницей, то искусительницей, то куртуазной дамой.
Ариэль Городецкий
04.03.2016
Ссылки по теме: традиции, они о нас, культура, история, жизнь и судьба, время, взгляд и позиция
Архив
Темы
Авторы
©2005-2020 Суперстиль