†енский журнал ‘уперстиль
№78 // 3 мая 2011 г.
Рассеянная ревность. Facebook и мужчины
Мужчина эпохи Facebook - это уже какой-то другой мужчина. Не наш мужчина. Не мой мужчина. Он общий – в каком-то смысле мы дожили до эпохи обобществления мужчин. А ведь в начале 20-х годов прошлого века говорили об обобществлении женщин. Великая сексуальная революция состоялась, а потом была контрреволюция. А вот сейчас … Он, который сидит, уставившись в экран, который перемещается туда, где он находится, – не здесь. Он там. Он дважды не здесь.

Помнится, было время, когда я, просыпаясь в два-три часа ночи, не находила не то что тела рядом - даже свидетельств его глубокого залегания под одеялом. Я досадовала, поворачивалась с боку на бок, подталкивала под себя со всех сторон одеяло, чтоб было теплее, прислушивалась к попискиванию мышки в соседней комнате и засыпала с полным ощущением собственной малой привлекательности по сравнению со стратегической игрой третьего поколения.

Причем, ведь если бы он корпел над диссертацией, пусть даже никому не нужной, писал бы статьи, пусть даже для пары приятелей, складывал бы фотографии своих путешествий или планировал новые, я бы и слова не сказала, а, проснувшись, бежала бы на кухню босиком, чтобы принести любимому чайку.

Doom-doom, пыхтела я. Игра цвела на квартирных просторах. Семейная жизнь шла под откос – еженощные бдения у экрана продолжались несколько месяцев. Признаться, в фундамент семейной жизни был положен кривоватый кирпичик. Детей тогда еще не было, отвлечь мое внимание было некому, поэтому подсознание делало зарубки. Лет десять назад многие знакомые девушки жаловались, что их мужчины стремительно возвращаются в мальчиковую пору и оттуда не желают выбираться. Игры становились пространством реализации – тебе и пострелять, и государство построить, и посостязаться безопасно для самолюбия.

Просмотр порносайтов (тогда еще малосовершенных) был куда меньшим злом - по крайней мере, ощущения женской неполноценности не вызывал. Все-таки возбуждение имело канал для своего выражения. А физиологичность картинок фиксировала внимание исключительно на телесном уровне. Остальные уровни были мои. Игра отвлекала гораздо глубже. Причем не от меня, а от жизни. Уводила. И поэтому, когда период острой игромании закончился, я вздохнула с облегчением. Правда, кривой кирпичик так не был заменен на полноценный.

Вызов эпохи – женщина против игры, так я формулировала проблему в разговорах с такими же пострадавшими. Симметричный ответ – второй компьютер со стрелялками – не прельщал. Все-таки реальные игры казались привлекательней виртуальных.

Ладно, думала я. Первый раунд проиграла, зато второй за мной. Вот тебе дети на руки – и никакого компа в три часа ночи не захочется. Собственно, поэтому я терпимо отношусь к тому, что дети гоняют в игры. Ограничиваю их во времени, показываю, что компьютер можно использовать и для более продуктивной деятельности. Пусть сейчас, в подходящем возрасте наиграются. Учатся управлять собой и временем, переключать внимание. Но я не завидую их будущим девочкам. Ох, как не завидую.

Я-то могу уже махнуть рукой на мужчин эпохи Facebook, возраст позволяет, а вот им придется с ними жить. Так что может ужаснуть женщину в такой позитивной сфере, как социальные сети. Не врубаетесь? То же, что и в супермаркете или торговом центре, – изобилие. Со сколькими женщинами среднестатистический мужчина конца прошлого века мог пообщаться, познакомиться, послать поздравления, сделать комплимент? То-то же, особо активные, у кого деятельность была связана с постоянным общением или рабочий коллектив был женский, в лучшем случае управлялись с сотней голов. Да и то, внимания на всех не хватало. Да и женская конвенция была в силе – чужой муж, не покушаемся. И в принципе она соблюдалась. А тут…

Вот мой знакомый в Сети, у него тысяча френдов. Из тысячи френдов – семьсот женщины. Причем, каждая старается – делает особые фотографии, благо техники на всех хватает, ведь еще есть и фотошоп. И вот все они, такие хорошенькие и эпатажные, такие классные и симпатичные, эффектные и глубокие, выкладывают свои фотографии. И пишут послания, тоже привлекательные, игривые или глубокомысленные.

И вот тут-то я понимаю, как мы все попались. Если можно на интересующую его тему поговорить с дамой, живущей бог весть где, но такой умницей, такой красавицей, зачем он будет говорить со мной. Ведь я же тут, на меня не кликнешь мышкой, не поставишь в игнор, не забанишь. Зато меня можно оставить в реале – мыть посуду, управляться с детьми, решать бытовые задачи, а самому улететь в онлайн, в вирутал. И там предаться радостному общению, разглядывать фотографии, делать комменты, шутить, острить, веселить. Он теперь живет там, а присутствует здесь. Игра окончена – я проиграла.

Третий раунд оказался за ним. Я могла перетерпеть период игромании, а вот период социомании как я перетерплю. Я же конкурирую за его внимание с неизвестным количеством особ, которые как раз на внимание и претендуют. К кому мне ревновать? А если ревность как чувство присутствует, то, что с ней делать? Какие письма рвать, какими средствами пользоваться – сковородкой по имени тефаль? Ноутбук и прочие веселые гаджеты с собой всегда и везде – не уследишь. Да и к чему следить. Пусть делает, что хочет. Только удовольствия от совместной жизни становится много меньше. Ты – не центр вселенной. Хорошо, я и так смирилась с тем, что я не его мать и не вершу судьбы. Но сейчас я даже не облагораживаемая периферия. Я вне игры. В ауте. В своем аккаунте. И я также размещаю фото и пишу комменты, истерически подмигиваю скобками и пытаюсь подкормить свежими ссылками. Я сражаюсь – правда? А в какой войне?

Так как же нам теперь жить? Как теперь любить? Если тебе говорят, что любят, но отвлекаются на других, причем в регулярном режиме. Ладно, идя под руку по улице, я и сама могла сказать, смотри, какая красивая женщина. А теперь что, мне комментировать его комментарии? Становиться в общий ряд, когда любовь – "единственное что-то, чем оправдан путь идущего во мраке", и подразумевает единственность, направленность внимания на одного. Не каждую минуту, но как устремление, как доминанта.

А что делать мне с его рассеянным вниманием, с желанием произвести впечатление на многих, вызвать желание общаться у большого количества. Мне остается только отступить в сторону. В такой игре у меня нет ни малейшего шанса. Рассеянное внимание мужчины, как и рассеянная ревность у женщины, означает конец отношений – таких, какими мы их знали. Подождем контрреволюции…
Нина Самсонадзе
03.05.2011
Ссылки по теме: ревность, мужиковедение, интернет
Архив
Темы
Авторы
©2005-2019 Суперстиль